Падший

– Где муха? – снова спросила Антония, из-за акцента ее голос звучал еще выше.

– Нет никакой мухи, дорогая, – отозвалась Элуиз. – Но скоро появится целый рой, если мадемуазель Руссо не перестанет срываться на каждом, кто задает ей вопросы.

Получив отповедь, Селина решила укрыться в подсобке до конца рабочего дня, там она занялась сортировкой декоративных пуговиц и кружев из только что доставленной партии. Она вышла только раз, чтобы пожелать Антонии и Элуиз доброй ночи, а затем приступила к уборке, но война в ее мыслях продолжалась, порождая хаос. Спустя полчаса она все же пришла к выводу, что отринет доводы разума и все-таки отправится в ресторан «Жак».

Погасив лампы и закрыв все окна, Селина вышла за дверь, вытаскивая ключи из бокового кармана своего темно-синего пальто.

Почему ей так сложно было последовать совету Чосера и не будить спящую собаку?

– Как сказал бы поэт Джефри Чосер, зачем будить лихо, пока оно тихо?

– Никогда не пойму, что такого удивительного в бесконечности. Всему приходит конец, в том числе и хорошим вещам.

– Тогда Чосер был кретином. Бесконечность поражает нас, потому что позволяет нам верить, что все в мире возможно. Что истинная любовь может длиться вечно.

Селина вдруг замерла, связка медных ключей повисла на кончиках пальцев.

Это воспоминание внезапно вернулось к ней во всех красках и деталях. Она буквально видела лунный свет, отражающийся в серых, как порох, глазах Бастьяна, слышала его бархатный баритон, ощущала, как он смотрит на нее сквозь вечерний сумрак, и тепло в его глазах в тот миг было ни с чем не спутать. Селина чувствовала его близость, и резкий запах бергамота окутывал ее, точно горячий шелк.

Она ведь хотела поцеловать его той ночью. И он хотел ее поцеловать. Теперь она была в этом абсолютно уверена.

Точно нитка распускающегося клубка, воспоминание вдруг начало путаться и рассыпаться на части, словно его не существовало вовсе.

Негодование сдавило Селине горло, ей захотелось закричать в пустоту. Она крутанулась на месте и увидела последние лучи солнца, уходящего за горизонт. Несколько секунд Селина неподвижно стояла и просто смотрела, как краски растекаются по небу."

"Красиво. Что-то, чему Селина может доверять. Когда ребенком она расстраивалась по какой-либо причине, ее отец каждый раз говорил ей, что заходящее солнце всегда несет в себе обещание восхода. Обещание завтрашнего дня, который может все изменить.

Селина не знала, что принесет завтрашний день.

Однако она отлично знала, что может сделать сегодня.

Снова наполнившись уверенностью, Селина повернулась и чуть не столкнулась с широкоплечим юношей, стоящим на тротуаре рядом с ней.

– Putain de merde, – проворочала она, когда две сильные руки подхватили ее, чтобы она не упала.