Падший

Почти полвека Ифан верно служил Никодиму.

Мэделин лежит навзничь на длинном столе посреди комнаты – на том самом столе, куда положили меня, когда я переживал превращение. Одетта зажимает компрессом рану на ее груди. Кровь все равно течет, собираясь в лужу, стекает по краям столешницы из красного дерева на дорогой ковер.

Ифан открывает свой чемоданчик и подходит, чтобы взглянуть на рану Мэделин.

– Повезло ей, – задумчиво говорит он, откидывая пряди каштановых волос, выбившиеся из его длинной косы.

– Повезло? – рычит Гортензия из угла, в котором мы с Буном продолжаем ее держать.

– Да, вампирша, – сердится Ифан. – Твоей сестре повезло, что лезвие не попало в центр груди. Если серебро повредит грудную кость или им отрежут голову, рану невозможно излечить. – Он вздыхает. – Кинжал прошел буквально в нескольких миллиметрах от кости.

– Откуда ты знаешь, что кинжал прошел мимо? – спрашиваю я.

– Потому что у нее до сих пор идет кровь. Если бы оружие попало в цель, магия в ее венах прекратила бы толкать кровь, и она бы просто высохла. – Говоря все это, Ифан достает припарку из небольшого мешочка, спрятанного в чемоданчике, а также несколько пузырьков со странной зеленой жидкостью.

– Я могу ее вылечить, но за это придется заплатить, – говорит он.

Бун фыркает, хотя по его лицу невозможно прочесть эмоции.

– Ты служишь Никодиму, уайльский солдат, – говорит он. – Делай, как велит его отпрыск.

– Никодим меня не вызывал, – непринужденным тоном возражает Ифан. – И я сомневаюсь, что он вообще в курсе того, что произошло здесь этой ночью, иначе он бы лично давал мне указания, а не ты. – Его улыбка злорадная, точно он наслаждается нашими неудачами. – Я не служу тебе, пиявка. – Он смотрит на меня.

– Я заплачу, сколько скажешь, – говорю я. – Вылечи ее сейчас же.

– В хранилище Сен-Жерменов есть созданный фейри клинок, – говорит Ифан сухо. – Серебро того лезвия смешано с алмазами. Этот клинок создан тысячу лет назад одним из самых талантливых кузнецов в Сильван Уайль. Я хочу этот клинок.

– Он твой.

– Тогда мы заключили сделку. – Ифан кивает.

– Неужели у вашего народа все решается при помощи сделок? – спрашивает Одетта, глядя на свои окровавленные пальцы.

– Ага, – отвечает Арджун. – Все.

Ифан вытаскивает горстку сухих трав из внутреннего кармана чемоданчика и говорит:

– Вам придется ее подержать. – Он обращается к нам. – Ибо лечение будет не очень приятным. – Злорадная улыбка никуда не делась с его губ.

– Если ты причинишь боль моей сестре, – говорит Гортензия – клянусь, я…"

"Арджун прикасается к ней, парализуя на месте.

Я вздыхаю.

– Бун, пожалуйста, унеси Гортензию на крышу и продержи ее там ближайший час.