3
0
Кристина ждёт меня за одним из столиков, мнёт в пальцах салфетку и это выдаёт, что нервничать в ходе разговора буду не только я. Впрочем, я скорее испытываю волнение от непонимания того, что ей могло понадобиться.
Присаживаюсь рядом, заказываю кофе и кожей чувствую жадный взгляд Кристины, направленный на меня будто рентген.
- У меня не более десяти минут. Работы много, - начинаю разговор, когда пауза слишком затягивается. - Давайте вы просто расскажете, что вам нужно, а дальше уже я скажу, смогу ли вам помочь.
Это довольно странно - сидеть вот так напротив женщины, которую не так давно оттаскала за волосы, видеть её заискивающий взгляд и не понимать, что будет дальше.
- Я... я была у Алексея.
-И?
- Я просила его помочь мне. Но от отказался.
Немудрено, учитывая, как именно Кристина действовала до этих пор.
- Значит, он просто не может вам помочь.
- Он может. Просто не хочет.
- В чём должна была заключаться его помощь?
Она отвечает не сразу, сначала буквально впивается взглядом мне в лицо, будто силится разглядеть на нём что-то, что даст ей ответы на её вопросы, после чего выдыхает коротко:
-Деньги. Мне очень нужны деньги.
С этим всё ясно давно. Не были бы ей нужны ссуды от Казанского, вряд ли бы она занималась вымогательством. Только вопрос, что она хочет получить от меня?
-И?
- Лёша меня послал.
- У вас же адвокат был и какие-то планы, как проучить Алексея за то, чего он не делал.
Вскинув бровь, я смотрю на Кристину, и вижу, как она начинает нервничать ещё сильнее. Взгляд бегает, а ни в чём не повинная салфетка превращается в бумажные лохмотья.
- Адвоката больше нет. Мне нечем ей платить.
Фух, ну хоть одна хорошая новость за последнее время. Значит, Казанскому больше ничего не угрожает, по крайней мере, со стороны Кристины.
- Хорошо. От меня вы что хотите?
- Поговори с Лёшей... Он тебя послушает. Скажи ему, что мне очень нужны деньги, это вопрос жизни и смерти.
Звучит устрашающе, и дело даже не в гипертрофированности фразы. Даже тон, которым Кристина произносит эти слова, понуждает меня поёжиться. Похоже, у этой избалованной наглой дамочки всё совсем плохо, раз она пришла ко мне.
- У Алексея сейчас трудный период вы должны знать. Если уж он вас на дух не переносил до смерти дочери, сейчас.
Я успеваю подняться из-за столика, когда Кристина подаётся ко мне и цепко, до боли хватает меня за запястье. Это случается так внезапно, что я даже не успеваю отстраниться и выдернуть руку.
- Он что - бросил тебя? - ухмыляется она, приподнимаясь, чтобы приблизиться вплотную. - Он так со всеми поступает, мы для него только вещи. Которые он пользует, а потом выбрасывает на помойку. Сначала я ему стала не нужна, теперь ты.
