Пампушка для злого босса

Но я слишком увлеклась своими фантазиями, чтобы остановиться вовремя.

- Ну а ты?

-А что я?

-Ты бы не хотел ещё иметь детей?

-Нет.

Короткое ёмкое слово звучит так резко, отрывисто и чётко, что у меня не остаётся больше никаких иллюзий относительно воплощения моих мечтаний в реальность.

- Почему?

- Потому что нет и всё.

- Но ты ведь хотел жениться на Кристине...

- Кристина - не та женщина, которая могла бы родить мне детей.

Я вовремя прикусываю язык, чтобы не спросить: «А как же я? Я тоже не та женщина?». Но это было бы так эгоистично. Хотя, наверное, стоило расставить все точки над «i» сразу же, однако трогать сейчас Казанского и донимать его вопросами нельзя.

Он и так - словно сжатая до упора пружина, которая может распрямиться в любой момент и ударить в ответ. А я этого совсем не хочу.

- Ладно. Давай вернёмся и будем собираться. Хочу пораньше вернуться в город.

Он разворачивается и уходит в сторону отеля, оставляя меня стоять и смотреть ему вслед. Я уже знаю, что тот сонм вопросов, что родился внутри меня от этого разговора, будет изводить меня, едва останусь наедине со своими мыслями. Но сейчас мне просто нужно сделать вид, что всё так, как было ещё вчера.

Поэтому просто иду за Казанским, чтобы сделать то, чего он хочет.

Вернуться в Питер и оставить в воспоминаниях эти прекрасные два дня.

Едва вхожу в свою квартиру, в которой ремонт так и застрял на одной из его бесконечных стадий, меня начинает атаковать множество мыслей. Алексей, быстро чмокнув меня в щёку, отправился куда-то по своим делам, а я... Я собиралась провести время наедине с собой, но стоило только оказаться дома, как поняла - последнее, в чём я нуждаюсь, - одиночество.

Набрав номер отца, мысленно скрестила пальцы на удачу, чтобы застать его дома, ну или хотя бы не с его подругой.

И когда он заверил, что сможет быть у меня минут через сорок, мысленно выдохнула. Мы уже очень давно не проводили время вдвоём, хотя раньше это было нашей традицией. И пора было исправляться.

Пока доставала из холодильника вино и сыр с фруктами, успела несколько раз поймать себя на мысли, что начинаю раздражаться. Совершенно неуместное, чуждое мне, но в то же время неконтролируемое в данный момент чувство, рождалось каждый раз, когда я думала о том, что сказал мне Алексей.

Я была молодой, и с рождением детей вполне можно было обождать. Но проблема была в том, что их у меня могло не быть в принципе. Потому что я... я придумала себе несуществующую сказку, в которой мысленно прожила с Казанским до старости, но к реальности эта сказка не имела никакого отношения.

Да, если судить по тому, что он мне говорил, Алексей тоже хотел быть со мной... Но видимо, у нас с ним кардинально отличались представления об этом самом «быть вместе». И я пока не знала, как к этому относиться.