4
0
Я уже почти нахожу в себе силы, чтобы озвучить это Тупикину, когда рядом со мной раздаётся голос Алексея:
-Твою мать...
И это полностью характеризует всё то, что успело наприключаться со мной сегодня. Отбросив ложку, я прикладываю ко рту сжатую в кулак руку и начинаю посмеиваться, переведя глаза на Казанского. А он обеспокоен - вижу это по тому, как цепко оглядывает меня. И как кивает Паше, давая понять, что тот может быть свободен. Интересно, Тупикин уйдёт или попытается остаться, ведь считает себя обязанным быть подле меня? В любом случае знаю - если останется, Алексей вряд ли решит всё так, как это сделала я по отношению к Кристине.
После паузы Паша всё же поднимается и уходит, напоследок кивая мне, дескать «если что, я рядом». Ну- ну... рядом он. Да и нужен ли мне - вопрос.
- Мне рассказали в офисе о том, что случилось, - спокойно произносит Казанский, устраиваясь напротив.
- Хорошо, - соглашаюсь с ним я, доедая поданную стряпню.
- Что - хорошо?
- Хорошо, что ты в курсе."
"Отложив ложку, складываю руки на груди и смотрю на Алексея. Не могу понять, что именно он думает обо всём случившемся, но даже если решил меня отчитать, последнее, что буду делать, испытаю неловкость за свои действия.
- Вер, ты вообще понимаешь, чем это теперь обернётся? - тихо уточняет Казанский, но в голосе его нет злости или попытки обвинить. Как нет и предупреждения относительно возможных последующих действий Кристины.
- Понимаю. Но может, всё не так и плохо?
- Боюсь, что плохо.
Он растирает ладонью лицо, а когда убирает её, понимаю, что Лёше тоже весело. Вот так неправильно и уродливо, но всё же весело.
- Довела тебя? - спрашивает, едва не смеясь.
- Да. Я как её вопли услышала относительно тебя, сдержаться не смогла.
- Маленькая моя... и досталось же тебе.
Я готова протестовать сразу, едва слышу эти слова. Досталось вовсе не мне, как хочется верить, но сейчас в голосе Казанского столько нежности, что хочется зажмуриться и мурлыкать от удовольствия.
-Лёш...
-Что?
-А давай уедем на выходные? Просто вдвоём. Только ты и я.
Наверное, моё предложение может показаться эгоистичным. Я не была на месте Казанского и, надеюсь, никогда не буду, но примерно понимаю, какие причины могут быть у его отказа, если таковой прозвучит.
Сначала Алексей долго и пристально смотрит на меня, будто именно я могу дать ему ответы на его вопросы, после чего медленно кивает и просит тихо:
-Только, если ты не против, заедем перед этим к Лине. Вдвоём.
Когда выбегала из её комнаты, мне казалось, что я туда не вернусь даже под страхом смертной казни. Сейчас же всё иначе. Я не знаю, что кроется за желанием Казанского дать нам с его дочерью увидеться снова, но что бы это ни было, я готова выполнить любую его просьбу.
