Пампушка для злого босса

Стонать хочется от того, что он сказал мне...

«Ты мне нужна, Вера».

Не знаю как и для чего - для постели на сегодня или в его жизни хоть на несколько мгновений - но это ощущение, что он испытывает во мне потребность, заводит сильнее того, что вытворяют его руки и губы.

Ладони Казанского ложатся на мои ягодицы, сминают до боли. Он делает шаг, понуждая меня отступать к стене, пока я не упираюсь в неё спиной."

"- Подними руки наверх и держи их так, - хрипло приказывает он мне, и я подчиняюсь. - Не отпускай, пока я не позволю.

Это приказ. Нерушимый. И я готова сейчас исполнить его и ещё миллиард приказов, которые будет отдавать мне Казанский.

Потому что нуждаюсь в нём точно так же, как и он во мне, даже если его потребность исчисляется минутами.

Он скользит по моему телу руками и губами. Опускается передо мной на колени, будто капитулируя окончательно, и несмотря на то, что буду следовать за ним в нашем общем безумии, я ощущаю превосходство. Это меня он хочет так, что готов сейчас на всё. Это я для него - центр вселенной - по крайней мере, в данное мгновение.

Горячий рот Алексея оставляет на подрагивающем животе влажные следы.

Он целует меня неспешно, едва ли не невесомо, распаляя внутри осознание, что мне мало. И что будет мало всегда, сколько бы он ни дал мне в ответ.

Руки нетерпеливо-дразняще стаскивают кружевное бельё, шире распахивают полы халата, пока я не остаюсь перед Казанским обнажённой, беззащитной... откровенно открытой.

И я вижу, как выражение его лица меняется. Как на смену вынужденной терпеливости приходит прямо противоположное - жажда. Острая и звериная. Голодная потребность иметь меня, наплевав на всё. На то, чего желаю я, на то, к чему привыкла.

На то - испытываю ли я в этот момент наслаждение, или же каждый мой миг пронизан сладкой болью. Казанский просто будет брать меня, а я - давать делать со мной всё, чего бы он ни пожелал.

Теперь я понимаю, почему он приказал мне не опускать рук - в такой позе я вся в его власти. И он знает, что я не стану протестовать, потому что хочу его не меньше, чем он меня.

Алексей закидывает мою ногу себе на плечо, жадно вдыхает аромат моего вожделения. Стоящий подле меня на коленях, он совсем не кажется мне побеждённым. Напротив - я чувствую, что именно я в этот момент подчинена его власти.

Некоторое время он смотрит на то, насколько я открыта перед ним, после чего подаётся и проводит языком по влажному лону. Снизу-вверх, невесомым касанием, от которого я едва не взрываюсь оргазмом.

Я даже не могу дать определения тем звукам, что срываются в этот момент с моих губ. Не стоны, но и не крики - что-то совершенно иное. Хотя, видит бог, если бы Казанский приказал мне кричать под его руками и губами, я сделала бы это без лишних протестов.

- Расслабься...