Пампушка для злого босса

Вчера были яблоки, сегодня - только кефир. Сбросила полкилограмма задень, и подозреваю, что это были нервы. Наверное, я всё же не выдержу... как представлю завтрашний день на пустом рисе без соли, слёзы так и катятся...»

Дальше шла зачёркнутая приписка словно вывод из всего вышесказанного: «Ненавижу Казане...»

Прочтение этой страницы дневника, словно разом отрезвляет меня настолько, что я кажусь мерзкой самой себе. Как вспомню, что добровольно пошла с ним трахаться после бара, а сейчас не отрезала любые его поползновения быстро и напрочь - так во рту появляется какой-то противный горький привкус.

Даже не пытаюсь себя убедить, что возможно Казанский изменился настолько, что действительно испытывает ко мне настоящий интерес, а не хочет снова затащить в постель, потому что ему понравилось там со мной кувыркаться. Вздохнув, всё же откладываю дневник, размышляя наедине с самой собой, что же буду делать дальше. По-хорошему, мне бы надо порвать этот договор-салфетку перед лицом Алексея, и сказать, что я пошутила относительно тех самых трёх встреч, но я прекрасно отдаю себе отчёт в том, что Казанский вряд ли от меня отстанет. Это просто не в его правилах. Значит, мне нужно испортить все эти три свидания, чтобы он уже понял, что в мою сторону ему лучше даже не дышать.

Глава 2

На следующий день меня ожидает ко всему ещё и разговор с Тупикиным. Паша встречает меня в приемной, хотя я прихожу туда задолго до начала рабочего дня.

- Ромашкина, ты знаешь, а я ведь всю ночь не спал, - признается он мне сходу даже не поздоровавшись.

- И тебе доброе утро, Паша, - тяжело вздохнув, я скидываю пальто и долго вешаю его в шкаф, как будто это может избавить меня от необходимости объясняться с Тупикиным.

- Если ты по поводу вчерашнего, то мне очень жаль. Просто ты был первым, кто пришел в мою голову, когда я отвечала на вопрос Казанского относительно моего жениха.

- Нет-нет. - Паша подходит ближе ко мне, поправляя очки на носу. Выглядит так, будто как минимум хочет сделать мне предложение руки и сердца нет отходя от моего рабочего стола.

- Паш... - выдыхаю я, ожидая самого худшего.

Но худшее, слава богу, не случается. Кивнув, как будто моего выдоха хватает на то, чтобы понять всё, Паша произносит тихое:

- Значит, я все же ошибся. Но если я тебе хоть немного нравлюсь.

...

- Паша-а-а, - не выдерживаю я, проходя мимо Тупикина и занимая свое место за столом. Роняю голову на сложенные на столе руки, начиная внутренне нервно посмеиваться. Нет, наверное, они с Казанским сговорились свести меня с ума, иначе объяснить себе тот факт, что вокруг меня начинают виться сразу несколько мужчин, я не могу.

- И всё же... ты ведь не просто так первой назвала именно мою фамилию, - настаивает Тупикин на том, в чём у нас с ним кристальная ясность и без лишних выяснений.