Буквально за два дня до этого Барт не утерпел и предложил Туташхиа соревнование в стрельбе. Дато равнодушно пожал плечами и согласился.
Первым стрелял Ван Бателаан, из «Смит-Вессона» сорок четвертого калибра с тридцати ярдов по ростовым мишеням. Хорошо отстрелялся: пять выстрелов — пять попаданий в «яблочко». Потом на огневой рубеж вышел Дато. В каждой руке по любимому «маузеру». И каждую пулю, вбитую в мишень Бартом, накрыл двумя своими. Навскидку. С двух рук. А потом встал напротив мишени, ярдах так в десяти и в дырку от пули в центральной мишени всадил свой кинжал.
Причем кидал без замаха — от пояса. Тут бур совсем с катушек съехал: прыгает на одном месте, руками в воздухе потрясает (не знал бы, что Барт — протестант, решил бы, что он по-шамански камлает), чертыхается почем зря. И все это наш вечно невозмутимый Ван Бателаан, который предложение из пяти слов пять минут цедит. Откричавшись, Барт меня за рукав потянул и дышит в лицо, да жарко так, переводи, мол. Я от реципиента в наследство его знание языков получил, так что сейчас английским, немецким и французским владею неплохо, даже латынь чуток знаю.
Ну а африкаанс от немецкого недалеко ушел, поэтому я с местными уже достаточно бегло общаться могу. Вот Ван Бателаан и говорит, чтобы я Датико вызов на мужской, то есть на кулачках, бой, передал. Я перевел. Датико усмехнулся, качнул головой, вот, мол, неймется же человеку! Стволы, кинжал и кнут на землю положил и в центр поляны вышел. А там уже Барт танцует, воздух кулачищами лупит, вроде даже на боксерскую стойку его танец отдаленно похож. Что дальше произошло, я так и не понял: видел только, что бур к абреку рванулся, да быстро так.
И еще быстрее оказался на земле. И так раз пять. Потом, видать, Дато надоели эти пляски, и после очередного броска Барт вновь оказался на земле. Правда, уже без сознания. А я в очередной раз ничего не понял. Успел только разглядеть смазанные тени встречного движения двух тел и все. Одно радует, Барт, по-моему, тоже ничего не увидел и, как его Дато победил, толком не разобрал. Но с тех пор наш бюргер слегка присмирел и зубами от злости, если еще и скрипит, то потихоньку."
"В тот день Кочеткова мы так и не увидели. Всеслав Романович вернулся часа через полтора и сразу же закрылся с Тероном в одном из домов.
А Дато возле дверей на порог сел и винтовку на колени положил, мол, кто б ни рвался — не пущу. И надо сказать, не прошло и десяти минут, как набежала толпа коммандос, всем, видите ли, интересно, о чем командиры совещаются. Ну да, куда ж тут без них? Демократия в действии, так сказать. И смяли бы они Дато, как пить дать, смяли, если бы из толпы не вышел Александр Шульженко и не встал рядом с Дато. А что вы думали? Мы тут не одни такие — русские.
2
0
