«Отпуска нет на войне». Большая Игра «попаданца»

 — Саванна ж вокруг?

— Еще раз сумничаете, Лев, я для вас любую ржавую железяку произведу в ранг клотика и выпишу наряд на проведение судовых работ, — почти весело фыркнул Всеслав. — А перед этим сначала искать оную отправлю и срок поиска определю. И не дай бог, вы в тот срок не управитесь.

Троцкий, не рискуя проверить слова капитана на деле, смущенно замолчал и на всякий случай отъехал немного в сторону, укрывшись за спиной горца.

— Дато! Бери с собой этого… академика… и езжай направо, а я вместе с Бартом пройдусь по следам налево. Встречаемся здесь же через сутки.

Удачи нам всем, господа! — капитан повернул лошадь и шагом направился следом за Ван Бателааном, тронувшимся в пусть сразу после первых слов командира. Лев хотел было съязвить о походе капитана «налево», но воздержался. В воздухе ощутимо веяло то ли грозой, то ли бедой, и этот пугающий запах отбивал всякое желание шутить. Напрочь.

* * *Из дневника Олега Строкина (Лев Троцкий)

20 февраля 1900 года. Окрестности шахтерского поселка Кингсгроув"

"Кингсгроув значится на всех картах как приличный шахтерский поселок.

Причем слово «поселок» — ключевое. От слова «селиться». Десяток хибар из разномастных досок и кровельного железа и сотни полторы палаток, вот и все, что есть в наличии. Даже поселковый бар, и тот из полковой палатки. Унылое, в общем, зрелище, даже на карте-двухверстке не сразу отыщешь. Вся ценность этой, так сказать, деревушки заключается в том, что возведена она на серебряном руднике в аккурат на пересечении трех дорог. Англичане оценили перспективность контроля над этой местностью и поставили блокпост. Правда, и это понятие весьма условное. Доводилось мне видеть по телевизору наши блокпосты в Чечне: змейки из бетонных плит на дороге, массивные доты-дзоты, штабеля мешков с песком поверх стен. Тоже малофункционально, но хотя бы — внушительно. Здесь и этого нет. Хлипкая баррикада, ветхий шлагбаум и пяток палаток. И одна из них уже догорает.

После того как Всеслав Романович договорился с Кочетковым о сотрудничестве, наша компашка носится по Трансваалю туда-сюда, куда барин пошлет. Хотя какой там договор, генштабист, давя на психику в лучших традициях моей незабвенной Алевтины, просто припер нашего капитана к стенке.

Арсенин, конечно, об обстоятельствах разговора отмалчивается, ну да и мы не лыком шиты.

Кочетков название ресторанчика достаточно громко озвучил, и потому, как только руководство из вида скрылось, мы в ту забегаловку и нагрянули. В соседний кабинет. Все не все, но главное услышали. По крайней мере, то, что наш бравый капитан «поплыл» только, когда Кочетков амнистию для нас пообещал.