«Отпуска нет на войне». Большая Игра «попаданца»

Только не рассчитывайте на очень уж обильную трапезу. В городе урезаны продовольственные пайки всем, включая меня.

— С вашего позволения, сэр, я хотел бы привлечь в помощь к своей команде взвод корнета Дальмонта.

— А вы не боитесь, что сей вздорный юнец испортит вам все шоу?

— Я встречался с ним по дороге к вам и смею думать, что из него может выйти толковый офицер. Разумеется, со временем и при надлежащем присмотре.

— Если вам так понравился этот остолоп, забирайте. Я отдам соответствующее распоряжение.

А теперь — прощайте до того времени, пока вы не будете готовы избавить меня… нас, от этого исчадия ада.

Понимая, что разговор окончен, Фрэнк кивнул, обозначая поклон, и вышел на улицу.

* * *— Рад видеть вас живым и относительно здоровым, корнет, — поприветствовал юношу Бёрнхем, когда тот поздним вечером с трудом ввалился в свою палатку. — Я тут немного похозяйничал в ваше отсутствие, но надеюсь, вы не будете в обиде. — Фрэнк повел рукой в направлении заваленного различной снедью стола.

 — Кстати, а как вас зовут по имени? Меня — Фредерик Рассел, друзья могут называть меня Фрэнком.

— Генри, сэр, — растерянно произнес англичанин. — Генри Фостер Дальмонт, сэр. — И, несколько оправившись от удивления, добавил: — Вы теперь будете воевать вместе с нами, сэр?

— Вопрос поставлен несколько неверно, — усмехнулся Бёрнхем. — Не я с вами, а вы со мной. Сэр Уайт отдал весь ваш взвод мне на растерзание. Так что с завтрашнего утра вам предстоит попасть в ад, по сравнению с которым войнушка с бурами покажется вам забавным приключением.

Но это будет завтра, а пока — прошу к столу.

— Прошу прощения, сэр… то есть Фрэнк, — явственно сглотнул слюну Дальмонт, — но с вашего… твоего позволения я бы отнес большую часть этого богатства, — корнет указал на банки с консервами, — своим людям. Нас и раньше кормежкой не сильно баловали, а последние две недели мы новые дырки в поясах чуть не каждый день вертим, сэр. Люди недоедают, а ваш подарок был бы неплохим подспорьем…

Дожидаясь, пока Дальтон распределит «манну небесную» среди своих солдат, Бёрнхем от скуки взял с узкой самодельной койки томик в потрепанном кожаном переплете.

Он приготовился прочитать один из тех псалмов, что Дальмонт шептал под обстрелом, но, к его удивлению, на белых плотных листах виднелся не текст библейских откровений или какого-нибудь романа на худой конец, а невзрачные клочки бумаги, аккуратно наклеенные на плотный картон.