2
0Снаружи раздалась гортанная команда, и рой свинцовых пчел, разнося потемневшие от времени ставни в щепки, с глухим стуком вгрызся в мореное дерево. Стекла, давая дорогу смерти, со звоном разлетелись вдребезги. Надрывно хрустнули ломающиеся рамы, и одна из пуль, вонзившись с мерзким чмоканьем прямо под сердце незадачливому стрелку, мгновенно избавила его от печалей и радостей….
А пока тело безвестного героя медленно остывало в луже собственной крови, его соотечественники, огрызаясь короткими перестрелками, медленно пятились к городской ратуше.
"— Шестой, — отпрянув от окна после выстрела, буркнул Туташхиа, выбрасывая гильзу щелчком затвора. — Здесь — шестой. Нико! Ты не помнишь, скольких я у фортов набил?
— Дато! Имейте совесть! Я таки не имею себе забот помнить за вашу стрельбу! — чуть завистливо фыркнул Корено. — Если шо, то я таки не имею слов и за свой счет, а за ваш и того меньше. Если бы ви говорили за шекели, таки да, а за пули…
— Двое, — флегматично пожал плечами абрек.
— Вот шо я скажу, Дато, — пропустив просьбу мимо ушей, озабоченно протянул Корено и опасливо покосился на улицу через обломки пробитой пулями рамы. — Англичане таки подтянули сюдой пушку и имеют желаний на минутку сделать нам нехорошо. Таки без второго слова делаем ноги, и нехай они будут себе здоровы!
— Если мы уйдем отсюда, в их руки, — горец мотнул головой в сторону улицы, — попадут наши раненые. А там Барт. Ты иди, Нико.
— Черта с два! — разом позабыв свои одесские хохмочки, окрысился Николай. — Черта с два я уйду или дам тебе сдохнуть в одиночку. Не мечтай.
Некоторое время вокруг царила странная, непривычная тишина. Англичане, словно позабыв об огрызающемся редким огнем трехэтажном коттедже, возились с орудием, Туташхиа сосредоточенно набивал магазины винтовок патронами, а Николай, воспользовавшись временным затишьем, приник к окну.
— Я вам так скажу, — озадаченно почесал затылок Корено.
Абрек, не прекращая возиться с оружием, приподнял голову и вопросительно вздернул бровь.
— Смотрите глазами, Дато! — Коля ткнул пальцем куда-то за окно. — Отсюдой и до соседней крыши натянута веревка, и, имей я таланты Додика Курцвайля, я бы таки прошел по ей, как по Дерибасовской, и никак иначе! И таки сбросил бы на голову англичанам немножко динамита.
