Открытая рана

И тут нам сильно помог Дядя Степа, знавший тут каждый закоулок и каждую уголовную морду.

Перво-наперво ткнул в дощатый выселенный покосившийся двухэтажный барак, который вот-вот рухнет.

— Зуб даю, там у этого гранатометчика лежка была.

Осмотрели дом внимательно. Вход в полуподвал там тщательно замаскирован, но Дядя Степа уверенно откопал его под наваленными ящиками.

— Там Леха Лапсердак краденое хранил. Мало кто об этом местечке знает, — пояснил Дядя Степа.

— А убийца, значит, знал, — задумчиво произнес я.

— Ну а что ты хочешь? Если они тут свою конспиративную квартиру обустраивали, то должны были все вдоль и поперек облазить и секретики свои на всякий случай оборудовать, — вполне резонно заявил Добрынин.

В этом полуподвале как раз была щель, через которую отлично виден дом, где проживал беззаботно вражеский агент. А также виднелись следы недавнего пребывания человека. Похоже, что наблюдательный пункт мы нашли. И отдали его криминалистам — может, те какие следы отыщут. Хотя вряд ли.

Дальше Дядя Степа махнул нам рукой — мол, не скучайте. И ушел в глубокое погружение на территорию. Откуда вынырнул на следующий день и притащил в местное отделение приблатненного парня лет восемнадцати — худющего, долговязого. На нем был легкий темный плащ, на голове — шляпа с узкими полями, на ногах — парусиновые туфли, которые для блеска и цвета мазали мелом. Обязательный атрибут гопника и блатного — белый шарф. Хоть под фуфайкой, хоть под пальто, но быть должен — он как погон для военного. Ну и выпяченная по блатному нижняя губа, фикса. Такой мичуринский гибрид стиляги и гопника.

— Чего сразу в камеру? — обиженно гундосил он. — За что?

— За дело… Или ты говоришь, что за амбала видели. Или я тебе буду статью искать. И найду. Ты же меня знаешь, Спирохет.

Как я понял, Спирохет — это кличка парня.

— Век бы не знать вас, сук легавых, — всхлипнул он, схлопотал подзатыльник и заныл с новой силой.

— Ну, рассказывай! — Дядя Степа снова занес руку.

— Не нукай, не запряг, — дерзко кинул Спирохет и съежился, ожидая следующего подзатыльника. — Ну видели бычару какого-то — у моего деда в деревне Покровка племенной бугай меньше. Холеру черт попутал подкатить к нему: мол, дядя фраер, ты куда и откуда пылишь и вообще чьих будешь? А тот по фене такой заворот в ответ выдал, что даже обидно нам стало от таких слов. Да еще финарь показывает. А рожа… У моего деда в деревне Покровка такое выражение на харе у мясника, когда он кабанчиков забивает. В общем, рванули мы оттуда. А он в направлении кураевской развалины пошел.

Худо-бедно удалось составить фоторобот неизвестного. Не факт, что это тот, кто нам нужен. Но вероятность такая была.