14
0
— Не бойся, я тебя не брошу, останусь с тобой навсегда…
Как же сладко это звучит, и как больно — жало с морфием в сердце."
"Резко приседаю, и Леонхашарт не успевает меня удержать, а я, поднявшись, бросаюсь прочь, словно за мной черти гонятся. Ну почти так и есть. Налетая на стены, ныряя в двери, я ищу укромное место — перевести дыхание, опомниться, вырвать это жало из сердца — чтобы не отравляло, не бередило ничего.
Нахожу какой-то стенной шкаф.
— Не надо! — кричит вслед Леонхашарт, но я распахиваю дверцу и прыгаю внутрь, сминаю коробку, и рука проваливается внутрь, натыкается на что-то мелкое пупырчатое… бисер.
Леонхашарт оказывается рядом, выдергивает мою белую от муки руку из коробки, но я успеваю зацепить бисерный браслет… я знаю этот узор. У меня был такой — остался на Земле.
— Откуда? — выдыхаю я.
Издав какой-то неопределенный звук, Леонхашарт отпускает мое запястье.
— Привез с Земли. Подумал, ты… захочешь получить их обратно.
Раскрыв коробку, тупо смотрю на свои многочисленные фенечки, фотоальбом… Жаль, серебряного колечка нет, оно бы мне сейчас очень пригодилось — напоминать о том, как важно сохранять здравость ума, даже если мужчина предлагает руку и сердце.
— У тебя на всех невест такое есть? — Оглядываю кладовку в поисках других коробок.
— Только на тебя, — Леонхашарт поглаживает мой локоть. — Прости, до конца шоу отдать не могу, иначе придется объяснять, почему они здесь.
— И почему же? — задумчиво перебираю вещицы. Мысленно я уже попрощалась с ними и больше не чувствую привязанности, даже обидно, что на весточку из дома никакой ностальгии нет, хотя так легче, конечно.
Ладонь Леонхашарта с локтя перебирается на спину, плечо, гладит.
— У тебя странная магия, и у меня возникло подозрение, что… ты можешь быть связана с Эераном, возможно, происходить оттуда. Я отправился проверить твою семью и выяснил, что твой отец оттуда.
У лошадки перед размножением проверили родословную. Очаровательно.
— И что теперь? — спрашиваю уныло.
— Никому об этом не рассказывай, это может породить проблемы.
— Да, Юмаат очень хотела изучить полукровку.
— Вот ведь… Тебя могут заподозрить в шпионаже, это куда хуже. — Он поглаживает меня по голове, зарывается пальцами в волосы.
— Можешь выбросить, мне они не нужны, — поднимаюсь, и Леонхашарт поднимается тоже, стоит так, что мне не уйти из шкафа.
— Уверена?
— Да, — просачиваюсь мимо него. — Все равно меня, как понимаю, отсюда не выпустят, какой смысл вспоминать о том, что не вернуть?
— Ты не хочешь спросить об отце? О своем настоящем отце…
Пожимаю плечами:
— Зачем? Я знаю, что это был сосед матери и ее первого мужа, этого достаточно.
