* * *Это немного словно сон или сладкий романтический бред, который показывают в фильмах о любви ускоренным темпом под какую-нибудь нежную или чувственную мелодию: древний храм, гонка с ветром по степи, обсуждение убойного клипа котика и наш смех, вытащенный из багажника запас пряной настойки и холодного освежающего лимонада, снова трубочки, снова смех и сравнение двух миров: здесь такая же безумная высокая мода и в среде выборной власти такие же политические интрижки, такие же вездесущие надоедливые папарацци и шоу вроде Дома и Большого брата, только последнее время они сильно упали в рейтингах.
Мы едем обратно и болтаем ни о чем и обо всем. Вновь я смеюсь, потому что Леонхашарт на меня так действует, и с ним удивительно легко. И потому, что с ним я не чувствую себя пленницей, вторым сортом и просто одной из невест. С ним я чувствую себя собой. И это так опасно, что улыбаясь ему, я постоянно твержу про себя: «Только не влюбись, только не влюбись, только не влюбись». И это будет дьявольски сложная задача.
Maserati останавливается в тоннеле, прилично не доехав до пропускного пункта в ангар четвертого факультета.
— Анастасия, — он протягивает руку и сжимает мою ладонь, так что опять екает сердце. — Анастасия, пожалуйста, не рассматривайте серьезно кандидатуры других женихов.
И снова сердце пропускает удар.
Так.
Собраться.
Взять себя в руки.
— Почему это? — я отодвигаюсь, и мне не нравится, с какой неохотой я высвобождаю свою руку под печальный стук подвесок браслета.
— Я выберу вас. — предупреждает Леонхашарт.
Надо вспомнить о всех последствиях такого решения: когда ему надоест безродная жена-иномирянка, я останусь без защиты, и отношения с ним станут крестом на моей дальнейшей нормальной жизни в Нараке.
Вон сколько поводов сказать «нет», а какие аргументы «за»? Только то, что эти несколько лет отношений, теоретически, могут быть очень… счастливыми. Если меня не убьют. Но глупо же ради вероятного кратковременного удовольствия так подставляться. Глупо-глупо.









