14
0
Предупреждение актуально: наракцы не кичатся верой, не расставляют статуи на каждом углу, почти никак не проявляют верования публично (если не считать оркских шаманских ритуалов и праздников), но при этом верят в свою богиню и не прощают ее оскорблений.
Выпрямившись, Леонхашарт разворачивается к входу в белое здание — общежитие демониц. И пусть витражи скрывают подробности, но смутные силуэты угадываются в каждом окне. За нами пристально наблюдают.
— Что вы там столпились? — Белоснежный Гатанас Аведдин шагает к нам со стороны такого же белого мужского здания.
Остановившись, он машет рукой и призывает всех к себе.
Девушки поглядывают то на него, то на Леонхашарта, и тот наконец отмирает:
— Им же надо в корпус демонесс, — он указывает на расположенную напротив него дверь."
"— Зачем им корпус демонесс? — Гатанас Аведдин вскидывает брови, его явно забавляет ступор Леонхашарта. — Это же невесты, они должны научиться общению с демонами, поэтому они будут жить в нашем бывшем корпусе, я уже обо всем позаботился, комнаты подготовили. Девушки, добро пожаловать на факультет благородных демонов, белое крыло вас ждет.
Так… настолько что определили в мужское общежитие? Чудненько. Просто великолепно!
ГЛАВА 35
— Это что, нас к мужчинам определяют? — дрожащим голосом уточняет Джель. Она настолько бледна, что мне за нее страшно, и то, что она не складывает пальцы в привычные защитные жесты от зла, тоже настораживает: похоже, она просто в шоке.
— Разумеется. — подтверждает Гатанас с самым невинным видом.
Судорожно вдохнув. Джель пытается сложить из пальцев защитный жест, но начинает заваливаться назад.
Из-за этого я пропускаю момент начала движения Леонхашарта, ощущаю лишь порыв ветра, краем глаза замечаю черно-лиловое смазанное пятно. Кто-то из девушек вскрикивает. В следующий миг мы остаемся перед зданием благородного факультета без архидемонов, а в стороне жалобно звенят разбитые стекла оранжереи, и в ней зияет дыра.
Тут-то я наконец соображаю, что Леонхашарт «увел» Гатанаса поговорить, причем через стену оранжереи.
— Лисса, Катари. — зову я.
Перепоручив им заботу о Джель, отправляюсь к дыре в оранжерее. Не знаю, что противопоставить бодающимся архидемонам, но стоять в стороне тоже не могу. Из окон белоснежного мужского общежития за нами наблюдают так же пристально, как и из женского. Но выйти, пригласить девушек внутрь или хотя бы возмутиться разрушением оранжереи — похоже, это не по благородно-демонически. Не нравится мне здесь.
