14
0
— Архисоветник, голову чуть правее, чтобы был лучше виден изгиб рогов, — просит фотограф, не прекращая снимать затяжными очередями.
Эта фраза помогает мне немного опомниться, запрокинув голову, я алеюсь:
— Да, архисоветник, помните о красоте рогов. Может, мне за них подержаться для большей романтичности фотосессии? Или верхом на вас забраться?
— Киса! — вопит из-за стенки Шаакаран. — Иди ко мне, я тебя покатаю!
— Если тебе одна Манакриза тяжела, ты двоих не выдержишь, — весело отзываюсь я. — А лишать ее фотосессии я не могу, не по-дружески это будет.
Сбоку подскакивает что-то бело-голубое, Леонхашарт резко отступает, прикрывая меня собой, а рядом с нами приземляется огромный гривастый демонокот в броне.
— Леонхашарт! — возмущенно шипит котик, дергает хвостом. — Я кису первый застолбил, ты обещал ее не трогать!
Возмутиться не успеваю, потому что раньше отвечает Леонхашарт:
— Ничего такого я не обещал, и Анастасия не земельный участок, чтобы ее столбить. Иди в свой сектор фотографироваться, нам и без тебя тесно.
— Я первый в рейтинге, — раздувает щеки и дыбит шерсть котик, но Манакриза резко дергает его за ухо, и он припадает на передние руки-лапы. — Ай-ай, мое ушко!
— Извините его, — улыбается Манакриза. — Необъезженный он, невоспитанный.
— Это я-то? Да ты на себя, ой-ой-ой! — На ясные голубые глаза котика наворачиваются слезы. — Киса, спаси меня, я хороший, я такой хороший, забери меня от нее…
Из пальцев у него выдвигаются когтищи. Хорошо, что он девушек из принципа не обижает, а то Манакриза могла бы поплатиться за уходерство, но ей везет: несколько выкручиваний — и котик послушно трусит в свой отсек под яркие вспышки фотокамер.
— Интересная у нас фотосессия получается, — замечает Леонхашарт.
Он смотрит на меня, но краем глаза следит и за уходящим котиком.
— Может, поставишь меня на пол? — интересуюсь я.
— Тебе разве не нравится? — он мило улыбается. Ему, судя по всему, ситуация очень и очень нравится.
— Предпочитаю твердо стоять на своих двух.
— Иногда полезно расслабиться и опереться на кого-нибудь еще.
Да знаю я! Но ему самому не страшно так явно проявлять ко мне симпатию, если он подозревает, что с отбором не чисто? Или это его реакция на мое упрямство? Чтобы я с котиком не связалась или Илантихом, которые тоже делали мне предложения.
— Думаю, сейчас не время расслабляться, — многозначительно замечаю я.
— Время опереться на меня. — Леонхашарт. похоже, так и собирается держать меня на руках.
И ему, похоже, ни капли не тяжело, словно я ничего не вешу. Интересное ощущение, аж дух захватывает.
