4
0Папе — флягу с гербом восточной столице, маме — кружевной шарфик, Илонке — оберег от жадности и нервных болезней. Пусть порадуется.
Потом взгляд зацепился за аккуратную вывеску кафе «Ла Брей» и уже не смог оторваться. Чем ближе я подходила, тем отчетливее доносился божественный аромат выпечки, против которого было невозможно устоять.
Да и за чем? Я нагулялась, пора и перекусить. Проглотив слюни, поспешила к гостеприимно распахнутым дверям и, едва переступив через порог, оказалась в царстве корицы, ванили и румяных пирожков.
Вот оно счастье!
***
Протиснувшись между всеми страждущими, я оказалась в самом центре царства булочек:"
"— Дайте мне, пожалуйста, ваш самый вкусный пирог, — попросила у пекаря, кровожадным взглядом скользя по прилавку. Все эти румяные корочки, запечённые косички и пухлые хрустящие корочки, повергли меня в эйфорию. Это ж сколько здесь всего вкусного! Пробовать, не перепробовать!
Похоже, я знаю, чем буду заниматься все оставшееся время в Ралессе. Сидеть здесь и объедаться до полуобморочного состояния! Это ж настоящий рай для такой сладкоежки как я!
— Есть сливочный пирог, — с готовностью отозвался розовощекий добродушный мужчина.
— Давайте, — как чокнутый зомби потянула руки за тарелочкой, на которой лежало румяное, воздушное чудо. — и еще чаю пожалуйста!
Вместе с кружкой и тарелкой устроилась за маленьким столиком, притаившемся в самом углу, и приступила к трапезе.
Это было божественно. Я откусывала маленький кусок пирога, надеясь растянуть удовольствие до бесконечности, запивала душистым чаем, а потом блаженно прикрыв глаза, не торопясь, жевала и думала о том, как прекрасна эта жизнь. И даже трудности отбора, даже шальной жених и безжалостные невесты, не могли испортить мне настроения.
Когда я остаюсь наедине с таким пирогом, ничто не может помешать нашей любви.
…Разве что внезапный конец куска.
На розовой тарелочке покоилась россыпь мелких крошек да свалившийся с теста кусочек крема. Мне хотелось еще. Потому что, во-первых, я не наелась, а во-вторых, разве можно таким вообще наестся?
Поэтому снова пошла к прилавку:
— Можно мне ещё кусочек вашего великолепного наивкуснейшего прекрасного восхитительного божественного пирога. В жизни ничего вкуснее не ела!
Лесть пекарю понравилась. Он растекся в довольной улыбке профессионала, любимое детище которого похвалили, но потом спохватился и с сожалением развёл руками:
— Мне очень жаль. Он закончился.
— Как это? — я указала на стоящий в сторонке целый пирог, даже еще не порезанный.
— Это специальный заказ. За ним вот-вот придут. Попробуйте наши ватрушки, — он выставил вперед поднос с румяными ватрушками.
— Вы разбили мне сердце, — горько прошептала я, по-прежнему не отводя взгляд от сливочного пирога.
