4
0Ноги ватные, в голове каша, а за ребрами огонь полыхает. За всю свою жизнь я болела два раза. Первый, после того как в прорубь провалилась, когда на реку зимой кататься пошла. Помню тогда пришлось чуть ли не месяц в постели провести. Мама спала со мной, гладила по горячему потному лбу, пела колыбельные, кормила бульоном. Второй раз — неудачно упала с лошади и повредила ногу. Она распухла, стала похожа на лиловую сливу, и каждое движение отдавалось острой болью.
Сегодня я тоже была слаба, измучена и оттого глубоко несчастна.
— Где ты была весь день?
— В город ходила, гуляла…развлекалась."
"— С платьем-то что? — Ромерта сегодня была подозрительно эмоциональна. У пожилой, обычно сдержанной камеристки внезапно проснулся инстинкт курицы-наседки. Она суетилась вокруг меня и без остановки причитала.
Я снова посмотрела на свое несчастное платье. Там, где должны были быть нежные зеленые цветочки, красовались безобразные дырки и грязные пятна. Жалко. Это платье было одним из удобных.
— А с руками???
Ладони исполосованы царапинами, на локтях запёкшиеся кровавые лепешки.
— Я упала.
— Сама? — старушка подскочила ко мне и начала расстегивать маленькие пуговицы на лифе.
— Конечно сама, а как еще? — недоуменно брови вскинула. Меня так просто не уронишь, даже если очень постараешься. Слава богам, не хрупкая веточка, которая чуть что глаза закатывает и в обморок падает, еще и сдачи могу дать. А если догоню, то дважды сдачи.
— Я уж подумала, может, другие невесты до тебя добрались.
— Делать им больше нечего, кроме как за мной охотиться, — платье грязной кучей упало к ногам, я перешагнула через него и побрела в ванну, на ходу распутывая то, что осталось от прически.
— Ты еще не знаешь, что сегодня произошло?
Сегодня день вопросов?
— Понятия не имею. Я как ушла после завтрака, так больше в замке и не появлялась.
Ванна быстро наполнялась. Ромерта плеснула немного розовой жидкости из пузатой бутылочки, и густая душистая пена тотчас расползлась по поверхности воды.
— Ох, — прошипела сквозь зубы, когда горячая вода прикоснулась к ссадинам и царапинам. Тут же зажгло и защипало, от боли даже передернуло, но я все-таки опустилась в ванную по самую шею, и прикрыла глаза. Постепенно боль утихла, оставив после себя тягучую ломоту и пульсацию на поврежденной коже.
— Так что сегодня случилось?
— Двух девушек отправили в лазарет!
— Нагулялись в парке и слегли с простудой? — усмехнулась я, прекрасно зная, что это не так. Из-за чужой простуды Ромерта бы так не обеспокоилась.
— Их сразила какая-то неведомая хворь. Стоило только выйти на свет, как кожа покрылась пузырями. Они тут же лопались и гной тек по лицу, — камеристка сморщилась, словно перезрелый сухофрукт. Ее заметно передёрнуло.
— Жуть какая.
— Бедняжки так кричали.
