От винта! [Сборник]

«Фоккерам» не хватило совсем чуть-чуть по высоте, а ТА-152 не хватило дистанции. Один из них отстрелялся с промахом. Чуть оторвавшись, я скомандовал:

– Переворот!

Мы выполнили ранверсман и атаковали пару Та-152. Они заскользили в сторону, сорвав нам атаку. Очень опытные и тёртые ребята! Они потянули на вираж, но мы, даже теряя скорость, ушли наверх, ведь внизу болтаются ещё четыре «фоки»! Обменявшись «любезностями», каждый из нас понял, что результат боя будет зависеть от того, у кого аэродром ближе. Сбить друг друга удастся только с хвоста, и у нас с Колей шансов чуть больше: наши пушки стреляют дальше. Бой превратился в оттягивание друг друга ближе к своему аэродрому. У немцев кончилась водно-метаноловая смесь в очередной атаке на нас. Двигатели перестали форсироваться, мы увеличили интенсивность атак, но нас здорово сдерживали две пары, висевшие чуть ниже. В конце концов, я пошёл в атаку на них, видя, что они болтаются на предельной для них высоте. Разогнавшись почти до 800 км/час, атаковал ведущего первой пары и попал, и тут же потянул вверх, используя набранную скорость. Мне не хватило совсем чуть-чуть, но Коля, со своим ламинарным крылом, вырвался вперёд и успел дать очередь по «Тачке», попав одним снарядом. Ведущий с переворотом пошёл вниз, а мы набирали высоту, стараясь уйти от атаки ведомого, который заранее оттянулся. Мне пришлось крутить «кадушку», потому что он меня нагнал. Его трассы прошли в каких-то сантиметрах от меня, но Коля успел развернуться и пошёл в атаку на него. Тот решил больше не рисковать, свалился на крыло и скользнул вниз. Мы атаковали вторую пару «фоккеров», сбив обоих, на этом бой закончился, немцы пошли домой, и у нас оставалось топлива только на то, чтобы вернуться. Уже дома на «Кобрике» обнаружили разрыв обшивки и слегка замятый стрингер на хвосте. В горячке боя я этого не заметил. Только когда возвращались, пришлось покрутить триммерами, чтобы компенсировать какой-то непонятный крен и тангаж. «Отлетался» мой «Кобрёнок»!"

"Он был сделан в октябре 42-го, сменил трех владельцев и четырех техников, судя по формуляру. Произведено четыре замены двигателей, три замены «промежутка», две замены редуктора. Прошёл со мной от Кавказа до Штеттина. Его бы в музей, да куда там! Мы с Михалычем сняли с него вычислитель, прицел, двигатель, нагнетатель, оружие, радиостанцию, пригласили Силантьева, последний раз подписали формуляр. Я забрал из кабины свои «мелочи», и последний раз хлопнул правой дверью.