От винта! [Сборник]

Улыбаясь, пожал мне замерзшую руку: «Видать, здорово тебя фриц зацепил! Хорошо сказал!» Самолёт мне засчитали, несмотря на то, что упал он за линией фронта и без свидетелей. Просто меня таким образом премировали двумя тысячами рублей."

"А через полмесяца я неожиданно прочёл в «Красной Звезде» свою фамилию в списке Героев Советского Союза. Конечно, я сначала подумал, что это Костю-маленького наградили, но после запятой было написано: командиру N-ской отдельной разведывательной эскадрильи за систематическое образцовое выполнение заданий командования, проявленные при этом мужество и героизм. Вот так горох неожиданно повлиял на мою жизнь. Звезду вручали в Киеве, удалось побывать дома. Светланка радостно щебетала, готовя ужин на двоих. Потом была просто сказочная ночь. Мы оба соскучились и успокоились только к утру. А днём я пошёл на награждение. Неожиданно увидел очень знакомое лицо лётчика, но никак не мог его узнать. И тут я вспомнил, где его видел: на фотографии позорнейшего парада победы при Ельцине, когда голодных изможденных ветеранов войны провезли на грузовике по площади, а потом даже не покормили. Просто на потеху публике. И тут до меня с ужасом дошло, что меня тоже ждёт эта судьба. Я – один из них! И ничего не сделать. Я не политик и не маршал, я обычный солдат войны, такой же, как все. Нашу победу украдут и оболгут. Нашу страну растащат на части. Здесь будет «заграница». А на сцену выходит тот, с которого всё это началось. Именно он будет вручать мне Звезду Героя Советского Союза. Которую потом будут продавать открыто: на Садовой и в Интернете. А у меня на правой брючине эсэсовский кинжал, и ни одного шанса у этого козла нет. Заметив, как я напрягся, ко мне прижалась Светлана. Этого нельзя делать. Её замордуют. Зачем я женился! Слегка успокоившись, я вытащил из брючины кинжал и отдал его Светлане в сумочку. Иначе не удержусь. Я, конечно, могу убить его и руками, но надо держаться. Шел на сцену, а в ушах звучало:

Но надо держаться!Если зарваться,то можно нарваться.И парни второй раз умрут,Когда в урочище Джалал-Абада,Свалившись на крыло,«тюльпан» наш падал.Его рукопожатия я избежал, не прикасаться же к Иуде. С обязательного застолья мы ушли, сославшись на то, что я плохо себя чувствую. И не надо говорить, что я трус. Я обязан защищать, в первую очередь, того человека, который прикрывает мне спину. Террором тут не поможешь. Только ухудшишь ситуацию. Нанесёшь непоправимый вред собственной семье. А это единственное, что у меня есть.