Да, она двадцать лет проработала старшим преподавателем, её почётными грамотами и благодарственными письмами можно было оклеить стену кабинета.
Глупость? Бессеребренность? Да не сказать бы. От заработков никогда не отказывалась. Подрабатывала вне университета. Дети, довольно взрослые, устроены, учатся, имеют собственные квартиры. Нет, эта женщина не простушка. Но и не наглая карьеристка. Ошибся он в своей оценке. А Ярослав ошибаться не любил. Ему захотелось узнать об этой женщине больше. И теперь он, кажется, впал в другую крайность – увлёкся взрослой женщиной не на шутку.
Так-то он старше Маргариты. Ему сорок восемь, а ей сорок два. У него один сын – двадцать пять лет. Живёт в Европе и возвращаться в Россию не собирается. У неё двое: парень – двадцать один год и девочка – девятнадцать. Живут отдельно.
Ну, кто бы объяснил, зачем ему взрослая женщина?! У него любовниц старше тридцати в последнее время не было. Елене – тридцать пять, так он её уже старой считал. А Рите – сорок два, и Ярослав, как мальчишка, тайно наблюдает за ней из машины и растягивает минуты этого удовольствия. Идиот! Но ему от осознания этой мысли почему-то становится весело.
Мужчина склонился к рулю и, сквозь налетевший буранчик, наблюдал как Рита выбирает на ёлочном базаре деревце. Потоптавшись у одной машины и, видимо, не выбрав по вкусу, она перешла к другой и надолго залипла возле невысокой пихточки, перебирая иголки.
Ярославу вдруг самому захотелось поставить ёлку, нарядить её и встретить Новый год в кругу самых близких. «Это с кем, например?» - усмехнулся он про себя и хрипло рассмеялся, нарушив тишину в машине. С Олесей, Викой, Леной? О, да! они очень близки были.
Родители? Родители, да, родные люди. Слава богу, здоровы. Обоим под восемьдесят, живут за городом. Он их навещает и на Новый год обязательно заглянет. Но… Ему захотелось другого. Захотелось тепла, уюта, ёлки в собственном доме. С собственной женщиной.
Рита, наконец, выбрала пихточку и потащила её к своей машине. Она всегда ставила ёлку на Новый год и не собиралась отказываться от этой традиции, даже оставшись одна.
- Самостоятельная ты моя, - пробормотал Ярослав, покидая тёплое нутро джипа.
- Маргарита Ростиславовна! Рита! – окликнул он сквозь лёгкий снежок и предновогодний шум города. – Давайте я вам помогу.









