Ошибка

Утром я вставала разбитая, чувствуя себя опустошенной и странно чужой… везде. Здесь, на Маринкиной даче, среди ее, не моей жизни, дома, в родительской семье, в особняке Бояринцевых…

К счастью, начинался новый солнечный день с ярким и пестрым калейдоскопом приятных дел и напрочь вытеснял эту мрачную дурь из моей головы.

Покой и безмятежность закончились в один жаркий полдень, когда мы прилегли поваляться перед телевизором, показывающим всякую ерунду. Просто так, после обеда, потому что идти в такое пекло никуда не хотелось, а хотелось пить холодный чай и лениво обсуждать эту самую ерунду.

За окнами послышался гул мотора, и сначала мы не обратили на него никакого внимания. Мало ли кто нагрянул к соседям. Но гул становился все ближе и ближе…

Вообще-то, гостей мы не ждали. Маринкины родители должны были приехать только к следующим выходным, привезти, как они называли, гуманитарную помощь.

Я набросила халат и выскочила на крыльцо с пунцовыми щеками и колотящимся сердцем. Меня буквально трясло от дикого коктейля странных несовместимых эмоций: от панического страха, что Бояринцев сумел отыскать меня здесь и приехал, чтобы вернуть, до затаенной, отчаянной, непостижимой надежды, что он действительно это сделал… Этакий рыцарь на белом коне, точнее, на автомобиле цвета мокрый асфальт….

Но нет, это был не Бояринцев. То есть Бояринцев, конечно, но не тот.

– Любимая, садись скорее в сани, – радостно продекламировал мой фиктивный муж.

И пока я стояла обалдевшая, подскочил и сжал меня в объятиях. Маринка, высунувшаяся было на шум, тихонько попятилась обратно.

– Я соскучился, жить без тебя не могу больше! – громко сказал он, а потом шепотом добавил: – Это, между прочим, правда. Отец меня точно убьет, если на его дне рождения мы не будем всей семьей.

День рождения всей семьей… Этого еще не хватало. В голове бестолково заметались панические мысли. Надо притвориться, что я болею! На солнце перегрелась, например! Да, точно, у меня солнечный удар, даже тошнит. А может, я вообще отравилась!

Впрочем, если врать, Бояринцев не поверит, лучше действительно чем-то отравиться. Боже, какую чушь я думаю!

Я чмокнула мужа в щеку и тоже громко сказала, старательно добавив сладости в голос:

– Я тоже соскучилась, милый, но… Здесь так хорошо и спокойно. Природа, солнце, птички… –  С птичками, пожалуй, перебор, хотя за дверью восторженно вздохнули. – Лучше ты оставайся с нами. – И точно так же пробормотала на ухо: – Никуда я не поеду.

– Нет-нет, жизнь вдали от цивилизации – это не для меня.

Он подхватил меня на руки и понес к машине, попутно умудряясь махать на прощание Маринке. Насколько я видела, она была готова разрыдаться от умиления. Счастливое воссоединение семьи.