16
0– Наложу-ка я и на нее заклятие усмирения. На всякий случай.
– Делайте, как считаете нужным, – обронила устало, махнула рукой и направилась в свою комнатушку. После всего, что сейчас произошло, на душе остался мерзкий осадок.
Зашла, опустилась на край кровати, посидела немного, сосредоточенно изучая стену напротив, достала дневник и принялась ябедничать. Ну в самом деле, имею же я право хоть иногда кому-то пожаловаться? Пусть и бессловесному артефакту. Хотя… не такому уж и бессловесному.
«Быть неблагодарным – подло, – плавно распахнувшись, согласился со мной дневник.
– Никто особо и не надеялся, – упрямо поджала губы, – я делала это не для Станы, а для Тиссы и ни о чем не жалею. Но все равно обидно… Немного.
«Благодарность и предательство – начало и конец одного пути», – продолжала настаивать книга.
– А вот с этим не согласна, – возразила я, начиная привыкать к нашему странному диалогу.
На этот раз дневник не сразу отреагировал. Помедлил, как будто обдумывал, что ответить, а потом мне открылась очередная мудрость: «Каждый шурх на своей кочке сидит, только один край болота видит и не догадывается, как огромен мир.
Снова быстрое мелькание страниц.
«Люди видят лишь то, что рассчитывают увидеть. Слышат то, что желают слышать. Верят в то, во что хотят верить».
Ну что ж, верно, пожалуй.
Нара Хард – обыкновенная простолюдинка, даже не дочь сказителя, как Урга. И она действительно убеждена, что одинокая молодая вдова Рина Варр только выиграла от сложившейся ситуации.
Так все выглядело, если посмотреть на ситуацию глазами Станы. Она ведь не догадывалась о моих договоренностях с Теомером и Вольпеном.
– Нара Варр, – послышалось от двери, – простите, что заставил ждать, нужно было отдать несколько распоряжений. Зато теперь до церемонии выбора нас никто не побеспокоит."
"Мэтр, о котором я только что вспоминала, ворвался так стремительно, что я не успела не то что убрать – даже закрыть дневник. Прошел вглубь комнаты и оперся спиной о подоконник, осматриваясь.
