Право на счастье

Как только девушка полностью поправится, ты покинешь поместье… если пожелаешь. Но я надеюсь, что за это время нам удастся познакомиться поближе. Ты поймешь, что статус моей наложницы вовсе не так ужасен, как тебе сейчас кажется, и останешься. Сама. Добровольно.

– Не останусь, – пробормотала я тихо, но Теомер услышал и в мгновение ока оказался рядом.

– Вот как? – выпалил он яростно. – Чем же для тебя, вдова из Иртея, так плох наследник высшего рода? Я молод, богат, щедр к своим женщинам и ласков с ними. Чего еще тебе нужно, Рина Варр? Ты давно не девственница, не замужем, так что ущерба чести ни в чем не будет.

Ну как мне убедить этого упрямца, что все его усилия бесполезны? Разве что сказать правду?

– Я люблю другого, – призналась с вздохом.

– Покойного мужа? – скептически вскинул брови наследник.

– Нет, я хранила верность Тиму, но никогда не испытывала к нему особых чувств. А теперь, после его смерти, у меня появилась надежда выйти за того, кого выбрало мое сердце, а не родители.

– Любовь… – скривился Теомер. – Вы, простолюдины, так с ней носитесь. Зачем она вообще нужна? Страсти, желания, что я испытываю, вполне хватит, чтобы ты почувствовала себя… удовлетворенной. – Он наклонился к моему уху, щекоча его горячим дыханием, и теперь тихо, медленно говорил низким хрипловатым голосом. – Тебе понравится… всем нарам нравится. Пара ночей – и ты забудешь об этой своей любви, поверь мне, Рина.

Мужчина коснулся губами моего виска нежно, осторожно, боясь спугнуть.

"– Почему?.. – от волнения вопрос прозвучал резче, чем мне хотелось. Откашлялась и повторила: – Почему вы выбрали именно меня, господин? Я слышала, в Атдоре объявлены смотрины, на которые съехались нары со всей провинции. Симпатичные, юные, готовые немедленно подписать контракт. Зачем вам какая-то вдова, уже отдавшая свою девственность и любящая другого мужчину?

– Зачем?..

Теомер подошел к столику, на котором лежали драгоценности, подхватил один из мешочков, покрутил его в пальцах и небрежно бросил обратно.

– Тебе, наверное, сказали, что через несколько дней я должен выбрать себе жену и наиду? – спросил он бесцветным голосом и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Разумеется, я уже знаю имя невесты и представляю, кого возьму наидой. Сирры, прекрасные и холодные, которых моя постель пугает до обморока, станут частью моей жизни. А еще в ней будут наложницы – покорные, чувственные, готовые на все и тоже трепещущие перед господином. Они все чего-то опасаются.