14
0Ну вот, кажется, сейчас нам сообщат то, ради чего, собственно, весь спектакль и разыгрывался.
– Благодари саэра Теомера за доброту и заботу, женщина. Господин предлагает вам свое покровительство и приют в родовом имении Боргов. В помещениях для прислуги, естественно.
Мать Тиссы охнула и неразборчиво залепетала что-то признательно-восторженное.
– Согласна? – Мэтр не обратил на бормотание женщины никакого внимания. Он спрашивал именно меня, недвусмысленно показывая, от кого сейчас зависит благополучный исход дела.
Стана тоже об этом догадалась.
– Нара Варр, – она схватила меня за локоть, тревожно вглядываясь в лицо, – понимаю, вам незачем здесь задерживаться, но это всего несколько дней.
Если бы речь шла только о потраченном зря времени, я бы даже не задумалась. Но добровольно соваться в пасть хищнику, идти в родовое поместье, из которого можно сбежать только порталом – чистой воды безумие. Всему есть предел. Осторожно разжала вцепившиеся в мой рукав пальцы и отодвинулась.
– Нара Хард… – медленно начала подбирать нужные слова, – я очень хочу помочь Тиссе, поверьте…
Женщина мгновенно все поняла и тяжело поникла.
Набрала воздуха, готовясь произнести неизбежное: «но никак не могу остаться», и внезапно почувствовала, как на груди завибрировал медальон. Сердце болезненно сжалось, а по телу прокатилась волна пламени, чтобы тут же смениться ледяным ознобом. Потом меня снова опалило жаром… Обожгло резким холодом… Еще раз. И еще…
– Так что, вдова? – поторопил Вольпен, заметив, что я застыла как каменная, и повторил: – Согласна?
– Да, – решение пришло мгновенно, как и понимание того, что это единственно правильный выбор.
Меня окутало теплом, мягким, ласковым, уютным, удивительно знакомым. А еще оно имело цвет, я это твердо знала: он был черным. Амулет дрогнул в последний раз и затих, унося с собой мое цветное тепло. Улыбнулась ему вслед и встретилась глазами с магом.
Мэтр смотрел пристально, жадно, и настороженное удивление на его лице медленно сменялось недоверием, а недоверие – надеждой.
Мы проехали купеческие подворья, свернули, и мимо потянулись приземистые однотипные дома, первые этажи которых занимали лавки и небольшие магазины. Возле входа стояли лотки, а рядом, используя выступавший над землей верхний этаж как навес от солнца, сидели женщины. Район ремесленников.
Улицы петляли, соединялись проулками и проходами, пересекались, образуя небольшие площади, и снова разбегались в разные стороны. Настоящий лабиринт, в котором любому приезжему легко заблудиться.
