Право на счастье

Стараясь игнорировать направленные на меня взгляды – насмешливо-оценивающий мага и тяжелый, ревнивый Летты, молча убрала украшения в сумку. Ждете комментариев? Не дождетесь!

Дождь не прекращался весь день. Мы ехали и ехали сквозь серую пелену, останавливаясь только в случае крайней необходимости. Женщины не высовывались из фургона, Вольпен вполне комфортно чувствовал себя под магическим пологом, а вот охранники очень быстро промокли, казалось, на них не осталось ни одной сухой нитки. Все воины были нарами, и «волшебной» защиты им не полагалось. Я смотрела на их ссутуленные спины, на абсолютно сухого невозмутимого мэтра, вспоминала императора, Саварда, других дваждырожденных и размышляла о том, какая пропасть разделяет жителей мира Эргор.

Высокородные – надменные, всесильные, не люди, а полубоги для всех остальных. Одаренные, воспитанные в презрении к нарам, а значит, и к собственным родителям. И простолюдины, которых с детства учили слепо повиноваться саэрам и их верным магам, беспрекословно выполняя каждое распоряжение.

Разумеется, я и раньше это знала, но… чисто теоретически.

Именно теперь я в полной мере оценила, как тяжело наре Хард далось решение отправиться в особняк наместника, фактически пойти против воли и желания одного из властителей мира. Это я видела в Даниасе обыкновенного мерзавца, пусть и титулованного, что лишь делало его еще более отталкивающим. А для Станы он являлся чуть ли не небожителем. И приказ Вольпена не приближаться первый день к Тиссе она восприняла именно как четкое руководство к действию, ей просто в голову не пришло его нарушить.

"До придорожной гостиницы в этот вечер мы добрались раньше обычного – нары гнали коней, стремясь поскорее оказаться под крышей. Торопливо поели и разошлись по комнатам. Я так устала, что мечтала только об одном – упасть и быстро заснуть. Но выспаться в эту ночь мне как раз и не удалось.

Кабинет сиятельного я узнала сразу, в мое отсутствие тут ничего не изменилось. Те же массивные шкафы, длинные столы, заваленные всякой всячиной, – знакомый рабочий беспорядок вокруг. Только вот стул с высокой резной спинкой в простенке между окнами сегодня пустовал.

– Кэти…

Савард сидел на диване в нише – той самой, застланной пушистым светлым ковром, а перед ним на постаменте маслянисто поблескивал, разбрасывая в стороны темные искры, небольшой черный многогранник.

– Пришла все-таки! – столько облегчения звучало в негромком хрипловатом голосе, что я невольно улыбнулась в ответ.

– Пришла… – откликнулась эхом.

Как же я боялась и одновременно ждала этой встречи, как отчаянно обрадовалась, когда очутилась здесь.