Право на счастье

Вскоре мне надоел повторяющийся однообразный пейзаж, и я задремала.

Незадолго до заката доехали до первой придорожной гостиницы. Тиссу Вольпен так и оставил в повозке, распорядившись ее не трогать. Остальные с удовольствием поужинали, тем более что на обед мы не останавливались, а просто перекусили на ходу, и отправились размещаться на ночлег.

Очень хотелось достать дневник, рассказать о сложившейся ситуации, попросить совета – вдруг откроется и чему-нибудь научит. Но нам со Станой и Леттой выделили одну комнату на троих, какое уж тут чтение или беседы со странным артефактом.

Оставалась надежда на «виртуальные» уроки во сне. Однако ночь не подарила ни новых видений, ни неожиданных встреч, и я крепко проспала до самого рассвета. Единственная радость, что хорошо отдохнула.

Утро принесло приятный сюрприз – за завтраком к нам присоединилась Тисса. Выглядела она похудевшей, изможденной, в гроб и то краше кладут. Бескровные губы, землистого цвета кожа – от цветущей, полной сил девушки почти ничего не осталось. Но взгляд снова был ясным и чистым. Ни следа мути, тусклой поволоки, а главное – болезненного желания бежать за господином по малейшему щелчку его пальцев.

Летта при виде сестры враждебно вскинулась, как гончая, почувствовавшая след зайца, и уже собиралась разразиться очередной порцией нелепых претензий, но, рассмотрев старшую повнимательней, притихла. Начала торопливо есть, время от времени косясь на соседку расширенными от ужаса глазами. Ну слава богам, может, хоть что-то поняла?

Оказалось, зря я надеялась. Едва Тисса устроилась в фургоне, как скандальная девчонка начала выяснять отношения.

– Высокородный тебя выгнал, да? – ринулась она в бой, грозно размахивая руками.

 – Чем ты ему не угодила? Недостаточно вежливо разговаривала? Много потребовала? Или оскорбила саэра своей непочтительностью?

Тисса поморщилась и, ничего не ответив, прикрыла ресницы, точно пытаясь совладать с внутренней болью. Однако Летта не унималась.

– Отворачиваешься? Стыдно в глаза смотреть? Ведь так здорово все складывалось: господин меня приметил, обещал после совершеннолетия забрать. Я бы дни считала, к тебе в гости ездила, чтобы он меня не забывал. Да и ты напоминала бы ему о младшей сестренке.

А теперь что? – Девочка шмыгнула носом. – Он такой красивый, ласковый, а ты… Ты дура-а-а.

И она по-детски безутешно, со всхлипами заплакала, неловко размазывая ладонями слезы по лицу.

– Летта, – одернула впавшую в истерику дочь нара Хард, – перестань немедленно. Как тебе не стыдно говорить такое о Тиссе?!

– А вот и не стыдно! Ни капельки, ни чуточки, – снова завелась младшая. – Тиска сама виновата, господина упустила и мое будущее сломала."

"Я надеялась, Стана прикрикнет на юную нахалку, отчитает, объяснит.