Право на счастье

Не мне, нет, и даже не новой непонятной пока богине – главам высших родов, четырем старшим носителям стихий, с которыми были связаны клятвой верности и от которых зависели их жизнь и смерть в прямом смысле этого слова. Четкая иерархия, давным-давно выстроенная саэрами, гарантировала полную лояльность власти и не оставляла места для бунта. Да и о каком неповиновении может идти речь, если надетое на палец кольцо мгновенно, в считаные секунды уничтожит того, кто не пожелает смириться и покориться воле старшего?

Следующие недели слились в один бесконечный, наполненный бурными событиями и заботами день.

Нам с Теомером и Вольпеном все чаще и чаще приходилось расставаться. Мои связанные очень переживали по этому поводу – того, кто покушался на меня, так и не нашли, несмотря на все усилия имперской службы безопасности. Но нас было катастрофически мало, а дел удручающе много.

Вольпен занимался подготовкой к первому конклаву магов. Вместе с Гарардом, Циольфом и его учеником Брунисом. Этого светловолосого молодого человека с бледным вытянутым лицом, глазами неопределенного цвета и рассеянным взглядом «ботаника» я раньше уже встречала – видела мельком в доме Эктара, где он тогда служил подмастерьем главного целителя рода.

Теомер большую часть времени проводил теперь с Раиэссом и Савардом, помогал убеждать сомневающихся и усмирять возмущенных.

Не все саэры смогли принять изменения, кое-где доходило и до открытого мятежа. Но стихии ясно показали, на чьей они стороне и кого поддерживают – смутьяны мгновенно отрезались от родовых артефактов и лишались силы. Дальше в дело вступали подчиненные лично Раиэссу отряды.

Высокородные намек поняли и притихли. Вряд ли навсегда, но и на время – уже хорошо."

"Мы с Кариффой разбирались с обителью. Под охраной «людей в сером» – имперских магов, которые еще раз – теперь уже по собственной воле – присягнули на верность Айару. Желающих добровольно служить верховной власти оказалось более чем достаточно. Боевики повелителя всегда считались элитой среди одаренных, им очень хорошо платили и относились соответственно. Кстати, мои старые знакомые Иллат и Неор тоже попали в число сопровождающих.

Пользуясь случаем, попыталась расспросить Иллата о происшествии на Поединке Стихий, но мэтр оказался немногословен.

«Да… нет… не знаю… не помню…» – вот все, что мне удалось от него добиться.

Девочек отправили по домам, но в усадьбе остались воспитательницы, и мы не представляли, что с ними делать.

Наставницами становились невесты, отвергнутые стихией, и жены, возвращенные обратно в родительскую семью, потому что не сумели забеременеть или из-за того, что их мужья нарушили условия брачного контракта.