0
0
- Зачем же тут караулишь?
- Я ведь сказала, что зашла по делам!
- Какие у тебя могут быть дела в этом отеле? Занимайся лучше своим подопечным, а меня оставь в покое. Ты и так поставила меня в дикое положение перед моими друзьями. Тебе никто не говорил, что врать нехорошо?
Я видела, что Стас ужасно злится.
- Прости, что обманула… Но я собиралась всё тебе объяснить!
- Что же тебя остановило?
- Не успела…
Я в полном отчаянии смотрела на парня. В глубине души снежинкой таяла надежда, что я ему понравилась, и теперь он не сможет забыть, как ему было хорошо со мной… Бывает же так?
Вдруг я лучше, чем его Леночка?
- Яна, постарайся больше не попадаться мне на глаза, - высокомерно произнёс Стас.
- Стас, подожди! Стас, прости меня, пожалуйста!
Он даже не обернулся.
Моя униженная мольба растаяла в воздухе, какой-то постоялец отеля, проходивший мимо, мазнул по мне удивлённым взглядом.
Колени подкашивались, ноги стали ватными, я не могла идти... В горло насыпали битого стекла, глаза выжигало горючими слезами…
Вот и всё. Больше я никогда его не увижу… Какая же я глупая, наивная…"
"Дурочка! На что только надеялась?
Между нами непреодолимый социальный барьер.
Чуда не произошло.
Глотая слёзы, я брела по улице к шале «Гретхен». Всхлипывала и смотрела на яркие звёзды, такие нарядные и равнодушные. Плевать им на моё горе…
7
ЯНА
- Что с лицом? – спросила Ирина Витальевна утром. Она критически осмотрела меня и уселась за стол, где её уже ждал полезный завтрак.
К нам в шале только что приходила кухарка – улыбчивая пожилая дама с красным лицом и в очках в тонкой оправе – и расстаралась: приготовила в духовке омлет с курицей и брокколи, сделала сэндвичи на цельнозерновом хлебе с творожным сыром и авокадо.
Антошка уже оценил усилия швейцарки: он сидел в высоком стульчике и увлечённо ел омлет прямо руками, вилка ему надоела. Я следила за малышом, но не вмешивалась в процесс. Ничего страшного, если пища попадёт в ребёнка чуть менее цивилизованным способом.
- Капец ты опухшая, - заметила леди-босс, рассматривая мою несчастную физиономию.
- Плакала, - честно призналась.
- Почему?
- По маме соскучилась.
Ночью я, конечно, рыдала из-за предательства Стаса, но и тоска по маме, которой родная дочь абсолютно не нужна, тоже постоянно терзает душу. Поэтому нельзя сказать, что сейчас я снова обманула Ирину.
- Хмм… Так позвони, раз соскучилась.
- Позвоню. Просто ночью что-то накатило.
Моя мама родила меня в девятнадцать от мужчины, с которым впоследствии мне так и не удалось познакомиться.
