Опера вызывали?!

И в мой пьяный уставший мозг вдруг пришла гениальная идея порадовать Цветочка своей персоной.

— Пошли к другу моему заглянем? — предложил я.

— Ночью?

— Ой, когда тебя это останавливало, — отмахнулся я, однако, противореча своим же словам, развернулся и пошел в обратную сторону.

— Жека, вертайся взад, общага в другой стороне.

— Знаю, — отмахнулся я, беря курс на цветочный магазин неподалеку.

Багровские флюиды сделали свое дело, и меня тоже потянуло на романтику.

— Громов, мать твою, ты куда? — ничего не понимающий Рус топал за мной.

— Цветы надо купить, — отмахнулся я.

— Жека, ты меня щас пугаешь. К какому другу ты с цветами собрался? Нечетное количество хоть?

— Это ты ничего не понимаешь, там девчонок полно, может, какая симпатичная будет по коридору гулять, а тут такой я. И сразу с цветами.

— Да ты гений, — язвительно прокомментировал Рус.

— С этой минуты так меня и зови, просто и скромно — Гений. Девушка, девушка, букетик бы мне!

— Какой? — лениво поинтересовалась молодая девица.

— Лилии, — подумав, решил я.

— Гвоздики. Две, — подсказал стоящий за моей спиной Рус, — чтобы мне не тратиться, когда тебя комендант в окно выбросит.

— Не слушайте этого зануду, девушка. Лилии, вон тот букетик!

Я получил заветный букет, подмигнул продавщице и развернулся, чтобы во всей красе и во всеоружии ворваться в общагу. В комнату 523!

Как мы перелазили через забор с букетом, я не помнил. Дальше тоже пустота. Помнил только, что было нам очень весело.

Общежитие ночью закрывалось, но все приличные студенты знали, как пробраться внутрь и не разбудить коменданта.

Мы поднимались по лестнице тихо, как боевые ниндзя во время опасной операции.

"Мы поднялись на пятый этаж без приключений, прошли по темному коридору до нужной комнаты, я оставил лилии для Лилии в двери и удовлетворенно потер ладони:

— Пошли.

— Друг? — ядовито напомнил мне Рус, — Жека, ты меня пугаешь!

— Да девчонка красивая, — признался я.

— Ясно, — вздохнул Логинов, — пошли.

И мы пошли тем же путем, никого не встретив в коридоре пятого этажа. А вот на четвертом наблюдалось какое-то оживление. Послышались голоса, а друг мой заметно напрягся, глаза его сверкнули, он повернулся ко мне и попросил:

— Жди здесь.

— Что там? — напрягся я.

— Кажется, мои студенты!

Надо будет уточнить — его Синицына в общаге, наверное, живет? Вон как рванул!

Я встал за углом, прислушиваясь к голосам, которые мгновенно стихли, стоило только грозному преподу объявиться в поле зрения.

— Как интересно! — громыхнул голос Логинова. — Это что у нас тут? — грозно продолжал он.

— Прогулка перед сном, — зло прошипел девичий голос.