2
0А когда мы приехали на встречу с поставщиками и руководителем оказался представительный мужчина, чем-то похожий на моего опера… В общем, сделка оказалась заключена на самых выгодных для нас с папой условиях. Настолько выгодных, что папа тут же предложил мне место под своим теплым крылышком и даже сказал, что на переговоры будет отправлять меня одну.
Подозреваю, причина была в том, что я достала своим занудством всех, включая папу, который посчитал, что потерял хороших оптовых поставщиков. Но те неожиданно быстро переписали договор на новый, правда, зажав при этом скидку.
Вместо запланированных трех дней мы потратили пять, но договор был подписан, папа уже заказывал специальную витрину для новых товаров, а я все еще страдала и принципиально не включала телефон.
Я боялась встретиться с тишиной. Панически боялась включить телефон и не обнаружить там ни звонка, ни сообщения от Гения. Вертела мобильный, не решаясь нажать на кнопку и посмотреть правде в глаза.
Мама много раз пыталась со мной поговорить, даже подключила тяжелую артиллерию в лице папы, но я не была готова сознаться родителям в том, что их дочь — глупая дурочка, которая снова влюбилась не в того.
И вот он сидел рядом, уставший, бледный, с темными кругами под глазами и злющий как Оккупант, которого вовремя не покормили. Женя сжимал мою ладонь в своей, другой рукой управляя автомобилем, а я все никак не могла разобраться в собственных чувствах.
Мысленно я его уже бросила, трижды насмерть расстреляла и закопала в глухом лесу под самым некрасивым кустиком. Чтобы даже там вид его не радовал!
Бросила, но не отпустила, а мои сомнения вновь подняли голову, прокурор в моей голове снова расправил плечи, поверил в себя и возобновил судебный процесс против моих отношений с Гением.
Адвокат робко кивал на папку с материалами дела в моих руках, прокурор решительно отрезал, что Гений мог взять материалы дела специально, учитывая, что имени Евгения в них вообще не фигурировало. Я же словно со стороны смотрела на двоих в своей голове, быстренько поставила себе диагноз — биполярное расстройство, забрала у Жени свою руку и зло выдохнула:
— У тебя была одна попытка!
Громов молитвенно уставился в потолок и простонал:
— Боже, что плохого я тебе сделал?
— Не слушай его, господи, он врун!
— Я не врун, пельмешка, я опер.
— У меня нет претензий к твоей работе, Женя! А вот к тому, что ты ушел к Ане и пять дней не звонил…
— Я пять дней не звонил? — праведно возмутился Громов. — Пельмешка, может, я что путаю, но это ты телефон отключила.
