3
0
– Крис, тебя какая – то девушка на входе спрашивает, – окликает меня Кирилл, наш охранник.
– Где? – ровно интересуюсь я, продолжая заниматься сервировкой стола.
– Собственно, вот она! – протяжно произносит охранник, кивая на девушку, появившуюся в дверях зала.
Разворачиваюсь всем корпусом. И вхожу в шок.
То, что я вижу, ввергает меня в ужас. Между нами не меньше двадцати метров, но я уже понимаю, кто она такая. Предчувствие большой беды накрывает, топит меня. Не даёт взять себя в руки.
Иду навстречу к этой девушке.
От страха у меня дрожат руки. Подкашиваются ноги. Плывёт перед глазами.
Я не в себе.
Но я иду. Иду к ней. Потому что у меня нет другого выбора…
Дойдя до Ирмы, я падаю на стул за крайним столиком, как подкошенная. Ошеломлённая её появлением, натиском, возмущением, плохо понимаю происходящее. Состояние близкое к истерике, панике, паранойе…
– Ну, – говорит Ирма низким грудным голосом. – Какого быть мной?! – Она усмехается. Скользит по мне оценивающим взглядом.
Я в ступоре. Горло пересохло, не могу произнести ни слова. Широко раскрыв глаза, смотрю на… свою копию. Абсолютно идентичную мне.
Невероятно! Так не бывает. Откуда?
– Вчера ты была более уверенной и убедительной, – продолжает Ирма. – Вот посмотри, – протягивает мне смартфон с моей вчерашней «фотосессией» в «Боро». Листает страницы перед моими глазами.
Смотреть на это невыносимо.
Довольно! Что она хочет?
– Простите, – лепечу. – Я не хотела… Я не выдавала себя за вас!
– И почему я не так уверена в этом? – ехидно комментирует она. – Что – то не слышно на этих видео, чтобы ты убеждала кого-то, что ты Кристина Соболева.
Вздрагиваю. Она знает, кто я такая.
– Они не спрашивали! – еле выдавливаю я. – Папарацци сами решили, что это вы…
– Устала я слушать твой лепет, Крис! Сама расскажу, почему ты так себя повела. Во-первых, ты девочка из неблагополучной семьи. Вообще не должна была работать в таком приличном заведении! – чеканит она слова.
Смотрит на меня огромными тёмно-карими глазами, в которых плещется ярость. Её чёрные зрачки увеличены, от чего глаза кажутся почти чёрными.
Это напрягает. Внутренне сжимаюсь. Ведь мне нечего сказать ей в ответ.
– Во-вторых – продолжает резко и отрывисто говорить она, не отрывая от меня своего пугающего взгляда. – Служащие заведения не имеют права посещать вечеринки в этом же заведении в качестве гостей!
Накал страстей зашкаливает.
Ирма смотрит на меня пренебрежительно, с презрением, с каким-то даже отвращением.
