Опасное влечение

Но он был здесь с ней, вез ее в больницу, чтобы быть рядом, так почему она злится на него?

Внезапно она почувствовала, что должна сказать ему о том, что ее волнует прямо сейчас:

— Я просто хочу, чтобы ты знал, что если что-то случится, то твои обязательства передо мной исполнены. Ты можешь уходить с чистой совестью, зная, что ты не бросил меня, когда я была беременна от тебя.

Алессио резко вздохнул. Впереди он увидел большое, безликое здание больницы. Он хотел, чтобы она наблюдалась в частной клинике во время беременности и родов, но Лесли наотрез отказалась, и он неохотно уступил.

— Сейчас не время для такого разговора. Просто попытайся расслабиться, моя дорогая. Я знаю, что ты, наверное, перепугана до смерти, но я здесь с тобой. — Он легко погладил ее по щеке, и от нежности этого прикосновения Лесли почувствовала комок в горле.

— Ты здесь ради ребенка, а не ради меня, — пробормотала она себе под нос.

В больнице было много людей, но их сразу же направили в нужное отделение, и она крепко сжала его руку, даже не сознавая, что делает.

— Если что-то случится с ребенком… — прошептал он ей на ухо по дороге в кабинет УЗИ, — тогда я все равно буду здесь, ради тебя.

Через час, который был таким изматывающим, что у Лесли не было времени подумать о том, что означали те сказанные шепотом слова, она наконец оказалась в отдельной палате с телевизором и ванной комнатой.

Она даже подумала, не показалось ли ей, что Алессио произнес те слова?

Она украдкой наблюдала, как он закрыл портьеры и сел на стул возле ее кровати.

— Спасибо, что привез меня сюда, Алессио, — сказала она со слабой улыбкой.

— Ты устала. Но с ребенком все будет хорошо. Разве я не говорил?

Лесли улыбнулась с полузакрытыми глазами.

Она вздохнула с облегчением. На УЗИ ей показали, что у ребенка сильное сердце и что все остальное тоже в порядке. Она планировала работать удаленно на третьем триместре беременности. Теперь придется начать раньше.

— Говорил.

— И я говорил правду, когда тебя везли сюда.

Лесли открыла глаза и почувствовала, как будто ее сердце замерло. Она не собиралась напоминать ему о том, что он сказал, ведь, возможно, это было сказано, просто чтобы успокоить ее.

— Что ты сказал? Я не могу вспомнить. — Она посмотрела на свою руку, которую он, как и тогда, держал в своей.

— В тот момент я подумал о том, что бы я делал, если бы что-то случилось с тобой. Это напугало меня до смерти.

— Я знаю, что ты чувствуешь ответственность за меня, потому что я беременна. — Она умышленно пыталась убить в себе всякую надежду на то, что он любит ее.

— Я говорю не о ребенке. Я говорю о тебе. — Он почувствовал, как будто стоит на краю отвесной скалы, но он хотел прыгнуть в эту пропасть, и ему было все равно, каким будет приземление.