Опасное влечение

Они подъехали к дому, который был в два раза больше дома Алессио в Англии.

— Бьянка всегда любила пышность, — сказал он сухо, когда выключил двигатель, и они оба посмотрели на внушительную виллу с четырьмя романскими колоннами и портиком. — Когда мы поженились и она обнаружила, что у меня действительно много денег, она посвятила себя тому, чтобы их тратить. Хотя, как я говорил, она провела очень мало времени здесь: слишком далеко от бурной жизни. Спокойная жизнь у моря ее не привлекала.

— Твоя теща знает, что ты будешь не один?

— Нет, — признался Алессио.

 — Клаудия считает, что я здесь, чтобы просто уговорить дочь вернуться обратно в Лондон. Я подумал, что Рейчел не понравится, если ее бабушка уже заранее будет в курсе того, что происходит. Ладно. Давай уже покончим с этим.

Лесли сочувствовала ему. Внешне он оставался холодным и собранным, но она знала, что он чувствовал страх перед разговором с дочерью. Ему придется быть в ее глазах суровым надзирателем, а не любящим отцом.

Звук дверного звонка раздался эхом по вилле. И когда Лесли уже подумала, что дома никого нет, она услышала звук шагов, и затем дверь открылась, и перед ними предстала миниатюрная, скромная женщина лет шестидесяти пяти: темные волосы, темные беспокойные глаза и лицо, которое выглядело напряженным из-за неожиданного визита.

Но затем, когда она поняла, кто стоял у двери, тревожное выражение сменилось радостной улыбкой.

Лесли отступила в тень, слушая быстрый разговор по-итальянски, и, только когда в разговоре возникла пауза, Клаудия заметила ее присутствие.

После рассказов Алессио Лесли ожидала, что Клаудия будет выглядеть более жесткой и суровой.

Но сейчас она поняла, почему Алессио считал, что Клаудия, наоборот, слишком мягкая, чтобы справиться со своевольным подростком.

— Алессио не сказал, когда именно он приедет, — поведала Клаудия, взяв Лесли под руку, пока вела их в одну из многочисленных комнат на первом этаже этого причудливо украшенного дома. — Я даже точно не знала, приедет ли он вообще, — доверительно сообщила она. — Тем более что привезет с собой подругу…

Пока Клаудиа и Алессио говорили между собой по-итальянски, Лесли могла только вежливо улыбаться, потому что не понимала ни слова.

Затем они вошли в столовую, где был накрыт ужин.

Стоя на пороге, Лесли нервно осмотрела комнату, чувствуя себя незваным гостем в этой странной семье. В доме на побережье вычурная мебель из темного дерева, тяжелые шторы и ковер с рисунком, который покрывал мраморный пол, выглядели странно. На одной стене висел огромный портрет потрясающе красивой женщины со смуглой кожей, непослушными длинными волосами, спадающими на одно плечо, и высокомерным выражением лица.