1
0Никто не узнает. Только дайте мне нормально работать и жить.
Да. Точно. Я забылась. Это тот мужик, что холодно приказал меня засунуть в свою тачку. А потом чуть не изнасиловал.
Вчера я была слишком дерзка. Сделала ему пикантную фотографию. Из найденных деревяшек в ванной соорудила крест. А на три конца – нацепила свои новые трусы с котиками. Эта была безобидная шутка. И она ему не понравилась, раз он такой злой, что с каждым моим словом сильнее вдавливает свое колено мне между ног.
И сейчас.
Дёргаюсь, когда он что-то там задевает. И слабый электрический ток летит в низ живота.
— Ты мне её вернёшь. Я хотел по-хорошему, провинциалка. Но ты меня разозлила. Посмела одурачить. Меня, моего человека. Из-за тебя ему досталось.
Опять движение коленом, и я втягиваю носом воздух, вновь ощущая странный прилив.
Да что такое?..
Прикрываю на мгновение глаза, чувствуя, как лёгкие сжимаются.
Мужчина снова дёргает меня за челюсть, разворачивая к себе лицом.
Красивый…
Наверное, я брежу перед смертью.
Его глаза горят безумством. Они такие обычные, карего цвета, но… Что же в них творится… Шторм настоящий.
Перестаю дышать.
Мужчина неожиданно сильно сжимает моё лицо. Почти касается губами моих губ.
— Ты за это поплатишься, Ульяна.
Сглатываю. И тут же чувствую его требовательные, порочные и неконтролируемые губы на своих губах. Это не первый мой поцелуй. Но… Меня будто не целуют. А медленно убивают.
Я не могу описать эти движения, эти чувства, что я ощущаю впервые. Мне казалось, что такого в жизни нет. Нет! А тут… Дыхание перехватывает, а губы горят от силы, с которой мужчина буквально насилует мой рот.
Ещё несколько движений коленом, и я вся сжимаюсь.
Не понимаю! Опять это чувство!
Странная мысль посещает голову. Расстегнуть ширинку джинсов, проникнуть ладонью в трусики…
И всё это из-за какого-то штормового поцелуя!
Он накинулся без предупреждения, не жалея. И как шквалистый ветер сбивает меня с ног.
На секунду падаю. Разбиваюсь о землю. И отвечаю на безудержный поцелуй.
Бабушка… Я не хотела. Не хотела…
Мне просто захотелось почувствовать что-то новое. Узнать предел удовольствия, которое пронизывает всё тело.
И этот предел я не нахожу.
С каждой секундой становится ещё жарче.
Проклятье!
Оторваться не могу! Знаю, что надо остановиться, иначе задохнусь от поцелуя, перестану чувствовать губы.
Но Басманов, словно оголодавший, накинулся и не отпускает.
Это он так меня проучить решил?..
Отрывается на секунду.
— Блять, да что же с тобой такое?
Теряюсь, не зная, что ответить. Только глотаю ртом воздух.
Это что со мной? Это что с ним!
— Басманов, — я дёргаюсь от тихого недовольного тембра.
