1
0Вздохнув, останавливается у лестницы, впиваясь пальцами в перила.
— Не сказал, когда вернётся?
— Нет. Но передал, чтобы я за тобой присматривал.
И усмехаюсь, замечая, как дёргаются её плечи.
— Сама справлюсь, — отворачивается, поджимая губки. — Я хотела позвать его на УЗИ – посмотреть на внука.
«На внука».
Паршиво становится за секунду.
Представил, что она это ему говорит. И боль всю эту, пронизывающую с головы до пят.
— Не забывай, что, — встаю с дивана, разминая затекшие мышцы, — у твоего ребёнка есть биологический отец. И он тоже хочет глянуть, как там его ребёнок.
— Хочешь поехать со мной? — хмыкает, на удивление, не ёрничая.
Неужели за эти три дня пришла в себя?
— Ну, — отводит взгляд в сторону, — выбора больше нет.
И губу закусывает. Прячет улыбку.
Вот плутовка.
Подхожу к ней, обнимая за тонкую и любимую талию.
— Хорошо. Тебе хватит десять минут на сборы? Больше я не выдержу.
Пытается вырваться.
— Мне и пяти хватит.
Отпускаю её, смотрю вслед. Убегает по лестнице обратно на второй этаж. А я улыбаюсь, как дурак.
Сгорая от нетерпения, направляюсь в гараж. Разогреваю мотор в зимний холодный день. Чтобы эта маленькая стерва села в уже тёплый салон.
Собирается она быстро и, гордо подняв подбородок, садится в машину. В своей длинной куртке, теплых сапожках и шапке.
Молодец, следит за здоровьем.
— Можем ехать.
Киваю, трогаюсь с места.
— Куда едем?
— В ту самую клинику, где ты однажды схватил меня за руку и…
Хочет уколоть меня, но я прерываю.
— Я понял. Едем туда.
Включаю музыку, чтобы расслабить Ульяну.
Выезжаю из дома, и звонит мой телефон. Достаю из кармана, смотрю на входящий звонок и хмурюсь. Неизвестный номер. Но принимаю его, отвечая.
Вдруг брат?
— Булат, это я, Мирон.
Чуть не ругаюсь вслух матом на этого имбецила.
Но скрываю свои эмоции, мельком поглядывая на ничего не подозревающую Улю.
— Рад слышать. Урод.
— Ага. Не суть. Я в больнице.
Напрягаюсь, сильнее сжимая руль.
— Попал в аварию. Выпишусь через несколько дней.
— Всё в порядке?
— Да. Здесь есть одна медсестричка. Она очень хорошо меня лечит, — и усмехается.
Вот болван.
За него дочь переживает, и плевать, что не родная. А он резвится.
И брат переживает.
Ублюдок.
А он с медсестрой куролесит.
Странно, что он о ней сказал.
— Выпишусь примерно через пару дней.
— Справишься сам? Помощь нужна?
Не говорю, что мы приедем. Нет, не приедем.
Малышка может начать нервничать.
— Нет. Все нормально.
— Ладно, звони.
Сбрасываю, засовывая телефон в карман.
Мельком посматриваю на провинциалку.
Нет…
Это прозвище уже в прошлом. Но на языке так и крутится.
— Пристегнись, — кидаю ей, услышав об аварии брата. Мало ли?
Она весь путь смотрит в окно, рассматривая улицы, прохожих. Изредка подпевает под музыку, кивая головой. Но слушается.
