1
0
Он ни разу не позвонил, не написал… А я так надеялась, что в этот день, где мы сможем услышать сердцебиение ребёночка, мы будем вместе.
А в итоге с огромной тяжестью на душе еду одна.
Правда… Почему-то мы подъезжаем к уже знакомой высотке, а не к клинике.
Впиваюсь ногтями в чехлы сиденья.
— Зачем мы здесь? — спрашиваю с волнением, заглядывая в окно. Может, я ошиблась?..
— Босс приказал привезти сюда.
Мирон?
— Зачем?
— Сказал, что от его брата ни слова за последние дни. Скорее всего, сидит и бухает. На звонки не отвечает. И его нужно проведать.
Так резко, ещё и в такой день? Ещё и мне?
Не понимаю я папу.
Сводник чёртов.
Я слегка утихаю, но выходить не тороплюсь.
Наверное, потому что боюсь подняться на уже знакомый мне этаж. Позвонить в дверь. И… увидеть его реакцию.
Его глаза в тот момент, когда… Когда предложу поехать вместе на УЗИ?
А вдруг там будет ненависть?
Набираю полные лёгкие воздуха.
Ладно…
Дёргаю за ручку дверцы и выхожу из салона, припоминая это здание. Помню, как по этой дорожке меня вёл Ильяс, предупреждая, что с Басмановым шутки плохи, и я должна отработать ремонт их машины беспрекословно, подчиняясь каждому слову «шефа».
А теперь я сама вышагиваю по заснеженному тротуару, собираясь встретиться с отцом моего малыша…
Глава 62
Глава 62
В лифте пальцы так и норовят обратно нажать кнопку первого этажа, чтобы вернуться вниз. Сесть и уехать. Я не гордая, могу прийти и первая, но отчего-то боюсь.
Булат явно не в духе, раз который день сидит в запое, да?..
И в этом виновата я? Конечно, я. Он мне в любви признался, а я ему сердце разбила.
По кабине разлетается сигнал, оповещающий о прибытии на нужный этаж. Всё-таки не нажав единицу, выхожу на просторную лестничную площадку, припоминая, из какой квартиры сбежала в одном пиджаке.
А теперь подхожу к квартире, собираюсь позвонить, но замечаю чуть приоткрытую дверь.
Чего это? Грабителей не боится?
Отчего-то улыбаюсь.
Конечно же, нет.
Уверена, его Ильяс уже предупредил о моём приходе.
Поэтому открываю дверь, останавливаюсь на пороге. И замираю, завидев мужчину на диване в центре гостиной.
Внутри что-то рушится. Ломается.
И я делаю шаг назад, привлекая внимание.
Булат поворачивается в мою сторону, откидывает голову назад, и на чувственных губах появляется греховная улыбка. Выпускает волосы девушки, профиль которой кажется мне смутно знакомым. Но я не могу ничего рассмотреть из-за того, что перед глазами всё плывёт от вдруг накативших слёз.
