Он такой один

И он улыбался, когда увидел меня, а этот…

Господи! Почему я не села в другой поезд? Почему он учится именно в этом универе?!

Но Архангельскому было до лампочки мои внутренние страдания, он откинулся на спинку стула и скрестив руки на груди, холодно приказал:

— Ешь!

— Что? В смысле?

Он чуть пододвинул ко мне поднос.

— Ешь. Зачем еще люди в столовую приходят.

— И… и все? А… а ты? Это вообще что?

Он не ответил, вытащил мобильный и уткнулся в телефон. А я под любопытные взгляды взяла пиалку с оливье и начала есть."

"Архангельский ничего не говорил, он даже не смотрел на меня, а я по-прежнему ничего не понимала.

Зачем он это все устроил?! Вкус еды я не особо чувствовала, сидеть и есть рядом с парнем, от которого тебя потряхивает, то еще удовольствие. Но когда я потянулась за тарелкой с гречкой, все-таки решилась спросить.

— А ты есть не будешь? Ты вообще за это все заплатил!

Архангельский наконец поднял голову и внимательно посмотрел на меня.

— Я? Только компот выпью.

И с этими словами он медленно потянулся к стакану. Вот сейчас как выплеснет его на меня! Баш на баш! Но нет, он и правда решил попить, а я не мигая смотрела как от каждого глотка дергается кадык на его шее.

Очнулась только, когда он поставил пустой стакан на поднос. На мобильный Архангельского пришло какое-то уведомление, Илья быстро глянул на экран и поднялся со стула. Я встрепенулась.

— П-подожди. Это… что… слушай, я вчера не успела, ты извини за компот, я не тебя хотела облить и еще… спасибо. Правда. Не знаю, что там у вас с Князевым…

Архангельский поднял руку, и я осеклась.

— Больше ни во что не вляпывайся.

Это все, что он сказал, потом забрал мобильник со стола и не прощаясь, ушел.

Глава 14

Я смотрела ему вслед и чувствовала одновременно облегчение и сожаление. Господи, этот парень сводит меня с ума! Теперь меня точно сожрут — Князев с одной стороны грызть будут, а фанатки баскетболиста с другой! Я места себе не находила, когда он сидел напротив, а сейчас еще хуже — как будто вместе с ним исчез невидимый, но ощутимый щит. И теперь я одна перед всеми, выставлена на показ!

Обе тарелки пусты, я понимаю, что надо вставать и нести поднос почти через весь зал, полный шепчущейся толпы. Сидеть дальше бессмысленно, да и с каждой секундой заставить себя встать будет все сложнее.

В сторону стола Князева я старалась даже не дышать.

Архангельский четко дал понять, как глубоко ему плевать на Князева и все, что пишут в чатах. Я тут еще и недели не отучилась, но уже поняла — мажор открыто против главной звезды универа не попрет, но отыграться на мне точно отыграется.

Ладно, Ален, смотри прямо перед собой, не видя никого вокруг и побольше вежливого презрения в глазах. Никто не должен догадаться, что тебе страшно.