Он такой один

Даже Ира, с котором мы болтали вчера в общаге, сейчас на меня не смотрела.

Да, похоже, и в этом универе мне придется быть одной. Пусть не так больно как в первый раз, но я так надеялась, что здесь все по-другому сложиться.

Под конец пары, когда препод по педагогике дал двадцать минут на самостоятельную работу, прямо на мою парту приземлился смятый в комок лист бумаги. Я его развернула. И тут же откинула в сторону. Внутри все похолодело. Знакомое и противное ощущение — смесь беспомощности, отчаяния и стыда. Я думала, это все в прошлом. А оно догнало меня здесь!

Подняла глаза и медленно обвела взглядом аудиторию.

«Мышь попала в мышеловку. Игра началась».

Написано крупными печатными буквами, кто угодно мог бросить. Не знаю, как я дописала задания, рука дрожала, я, наверное, сама бы не разобрала свои каракули. Мысли путались и главное, что делать? Я ведь уже давно не в школе. Незаметно дотронулась до щеки — кожа пылает так, что наверняка это будет всем заметно. Вот и нормальная вроде группа!

Время вышло и препод лично прошелся по рядам, забрал листы. Внутри меня по-прежнему бросало то в жар, то в холод, но сил хватило, чтобы спокойным взглядом оглядеть аудиторию.

Я молча закинула рюкзак за спину, взяла в руку скомканный лист и глядя четко перед собой пошла между рядами — в спину полетел и тут же оказался на полу еще один бумажный комок. Я не оглянулась. Рядом с преподавательским столом стояла пластиковая урна. Туда и приземлилась «мышь с мышеловкой». А затем я просто вышла из аудитории, четко понимая, что это только начало.

Но на второй и третьей парах было тихо и даже спокойно. Со мной изредка перебрасывались словами, но обедать никто не позвал, Тоня как сквозь землю провалилась. Да и не собиралась я идти в столовку — не знаю даже, когда решусь там появиться, вместо нее я пошла в библиотеку со всем своим огромным списком литературы. Кое-что мне пригодится уже сегодня на занятиях, остальное заберу после пар.

— Уверена, что сама все дотащишь? Может, кто из ребят в группе поможет?

Я рассмеялась и поблагодарила библиотекаршу.

— Спасибо, я сама потихоньку. У меня рюкзак хороший, плюс пакеты с собой.

Последняя пара — английский — проходила в самой дальней аудитории на втором этаже. Я все ждала новой атаки, но меня больше никто не трогал. Я не сомневалась, что Васин точно замешан. Его лично я едва знала, но типаж слишком уж знакомый. Может чувствовать себя в безопасности, только унижая и задирая других. В голове вертелось много умных определений, но лучше всего подходило одно и совсем не академическое — дерьмо.