Он такой один

Впервые в жизни я оказалась один на один с папой.

Неторопливо подойдя к столу, он уселся на кресло, я же осталась стоять рядом.

— Хочешь знать, что происходит? Пожалуйста. Когда-то у меня был друг, после его смерти я заботился о его сыне, своем крестнике. Все, что Илья смог добиться в жизни — это моя заслуга, без меня он был бы никем. Хотя… он и так никто.

Слова папы жгли мою кожу, мне как будто клеймо поставили. С трудом удерживала себя, чтобы не закричать — это ложь! Илья… он…

— Ты его совсем не знаешь, Алена. Но да, парень он небездарный, хотя и неблагодарный.

Пытался тут со своим дружком вымогательством заниматься. Поняла, о ком я?

— Дамир?

Папа удовлетворенно кивнул, тонкие губы искривились в презрительной усмешке. Я дернулась от мысли, что вижу саму себя через много-много лет, так мы с папой внешне похожи. Раньше я гордилась нашим поразительным сходством, а сейчас мне стало страшно.

— Он самый. Дамир Бакиев. С его отцом у меня были кое-какие дела, очень давно. И вот парень решил, что я ему что-то должен теперь. Илья меня разочаровал, Алена, но я дал ему шанс исправиться.

И он им воспользовался.

— Воспользовался?! Илья у тебя что-то вымогал? Это неправда! Он говорил, что у него какая-то сделка, с человеком…

Я запнулась и испуганно закусила губу. Память услужливо подсовывала обрывки разговоров с Архом. Про человека, в котором он давно разочаровался, но тот все равно пробил дно, про справедливость, которую он должен восстановить. Про Дамира, которого достает плохой человек и про то, что скоро все закончится и он мне все расскажет.

— Значит, это ты, да?

Папа вскинул голову и властно спросил:

— Что он про меня говорил?

— Ничего! Про тебя — ничего! Только то, что… поможет восстановить справедливость! Что ты сделал, папа?"

"Я себя не узнавала — никогда я не задавала столько вопросом отцу, да и не общались мы так долго.

А сейчас как плотину прорвало!

— Какая ты стала смелая и требовательная! Раньше два слова не могла связать в моей присутствии, я вообще долго думал, что у тебя задержка развития.

Меня на удивление не задели его слова. И я повторила вопрос. Но папа снова отмахнулся.

— Это уже не важно.

Что было, то было. Но я хочу, чтобы ты зарубила себе на носу, Алена. Такой, какая ты сейчас тебя создал я. Руками Ильи, разумеется. Вся его помощь, поддержка, твой выигрыш в игре — это потому что я так велел. Я понятно сказал?!

Спать со мной ты ему тоже велел?!

— Не верю. Не может быть… все… все не так!

Я отказывалась верить, потому что иначе тут же бы сошла с ума. Илья, мой Илья не мог так со мной поступить! Папа мог, а Илья… теперь все его недомолвки, задумчивые взгляды приобретали новый смысл.