Он такой один

— Мне надо в общагу, конечно, но может расскажешь про Архангельского? Откуда он вообще взялся?

Дина улыбнулась и зайдя в ванную, начала смывать с лица косметику, ну и рассказывать."

"— Илья — сын одного из папиных друзей, очень давних и старинных, кажется, еще со студенчества или со школы. Мама говорила, что их было четыре друга, но потом что-то случилось, в общем, они перестали общаться и на много лет пропали с радаров друг друга. Но три или четыре года назад Илья появился в нашем университете. Такого шороху наделал, он получил именную стипендию Дмитрия Леднева, это наш местный олигарх и меценат.

Я кивнула, стоя у открытой двери в ванную.

— Когда папа узнал про Илью, сразу же позвал его к нам домой знакомиться. И сейчас часто приглашает, но Илья редко соглашается. Папу это злит, но он очень уважает Архангельского. А папа вообще мало с кем считается.

Дина говорила, не таясь, не подбирая тщательно слова, она говорила как есть, как все было на самом деле. И даже не пыталась играть на моем очевидном интересе.

— А почему твой брат ненавидит Илью? У них это взаимно вроде.

Вода тут же прекратила литься, Дина удивленно выглянула из ванной. Я же осуществила мечту Карины и увидела Князеву без грамма косметики на лице. Да, Костина сильно расстроится, если узнает, что и без мейка Дина все равно красотка.

— Откуда ты знаешь, что я у него ночевала?!

— Неважно… что произошло тогда?

Я внутренне сжалась — подумала, что вот сейчас Дина точно выставит меня за порог и мне придется возвращаться в общагу к Тоньке. Если она, конечно, ночует в нашей комнате.

Дина уже не улыбалась, она вернулась в ванную и судя по шороху, переодевалась. Наконец, раздался голос Пылинки.

— Пообещай, что никто не узнает, что тогда произошло.

— Никому не скажу. Если не хочешь, не говори…

Дина вышла из ванной в пижаме, самой обычной, из простого хлопка и села на пол, прижавшись спиной к стене. Я последовала за ней.

— Мы с Витькой хотели уехать на несколько дней в Москву, там проходили Платоновские чтения. Ты же знаешь, как я люблю философию. Брат обещал поговорить с папой.

— Поговорил?

Меня никто никогда особо ни в чем не ограничивал — ни бабушка, ни тем более мама. Но я знала как живет Жюли — она тоже не может и шага ступить без разрешения. И с годами вряд ли что-то изменится.

— Нет. Испугался, наверное. Папа ненавидит философию, не знаю, на что я рассчитывала.

Дина сидела рядом, ее худые плечи мелко подрагивали — кажется, она заново переживала ту историю. Я уже пожалела, что спросила.

— Илья тогда был у нас в гостях и стал свидетелем сцены… не очень приятной.