11
0
Нико зубами стянул остатки моей одежды и прошелся губами по бедрам, развел ноги в стороны и накрыл мокрое и жаждущее пространство между ними ртом.
Язык мужа посылал импульсы по всему телу, он оглаживал каждый кусочек нежной кожи, погружался внутрь, ласкал узелок клитора, пока мое дыхание не стало хриплым, и горячая волна удовольствия не оплела низ живота.
Вибрация в лоне все нарастала, но муж резко отстранился и подтянулся на руках вверх.
Он был уже обнажен, большой мужской орган терся о мои складки, я притянула мужа ближе и обняла ногами, и он аккуратно стал погружаться в меня, ловя на моем лице любые признаки дискомфорта.
Я понимала почему. Нико был большим мужчиной, и его член – широкий и мощный, без должной подготовки принес бы мне боль.
Когда наши тела, наконец, слились до конца, наполненность была максимальной.
Мужчина начал свое движение, сначала неспешное и неглубокое, а затем по нарастающей вторгаясь все сильнее, хаотично целуя, порыкивая и дыша рваными вдохами.
- Сильнее - попросила я через стоны – и амплитуда движений стала мощнее, почти на границе боли и удовольствия.
Разрядка пришла неожиданно, и от пульсации в лоне Нико закончил следом за мной, до последнего ловя ощущения от того, как все внутри сжимается вокруг его плоти.
Он прислонился ко мне лбом, заглянул в глаза. Синий свет вырывался из них и практически слепил. Я обняла третьего мужа за шею и притянула к себе, сильнее обхватив его ногами.
- Мы теперь вместе. Я никуда не уйду. Я обещаю – зашептала я.
Очень надеюсь, что он мне поверил.
Глава 40: Сборы и дорога в горы
Планета Эйнар, Эйн
Данира Альт-Лок
Нико перевернул нас и уложил меня на свою грудь. Я смотрела на него и не могла наглядеться. Сейчас, после близости, этот мужчина казался совсем другим – голубые глаза смотрели с нежностью, на лице расцвела блаженная улыбка, черты стали мягче.
Я прикоснулась к тонкому шраму на его брови и прошлась по нему пальцами.
- Ранение – сказал мой третий муж на не высказанный вопрос – не стал сводить. Хочу каждый день видеть в зеркале и знать, что остался жив. А теперь, Дана, теперь я слишком хочу жить. Чтобы лежать вот так и слушать, как ты дышишь.
На Фиросе мужчины признавались мне в любви. Но я никогда никому не верила до конца. Жизнь научила. А сейчас, слушая Нико, мне хотелось верить, пусть он и не сказал, по сути, ничего особенного. Эти удивительные эйнарцы умудрялись без главных слов признаваться во всем – заботой, поддержкой, терпением, вниманием. Это было для меня самым главным.
Мы полежали так еще какое-то время. Потом вместе приняли душ. Когда муж поймал мой взгляд на большую купальню, то задорно засмеялся.
- И в ней мы как-нибудь все доведем до конца.
