Ох ты ж, чуть моя не отлетела! Уворот, полоснуть мечом из благодати — ага, я теперь и такой могу сделать, — споткнуться об корягу, что выдрал из земли торнадо, сделать неизящный подкат под ноги духа, ткнуть клинком куда-то вверх… Встать на ноги, получить пинок под задницу от Шмуля, орудовавшего двумя светящимися топорами,чтоб не мешался — вот уверен, он это специально сделал! -стереть с лица грязь, оглядеться… И все это за пару секунд!!! Да я крут, как пик Безумства, на котором, как поговаривают, апостол Софиэль стала женщиной.
Так, количество духов точно уменьшилось.
Вспыхиваю огнем и хлопком отправляю в духов огненных шершней. Им они не вредят, зато прекрасно взрываясь, закрывают обзор.
Пока они застыли, подхватываю фею и откидываю ее в сторону поместья. Больно, неприятно, зато жива. Походу перенапряглась, опустошив источник. Это понятно, такого контроля эфира, как у меня, ни у кого из наших нет.
Так, надо ещё помочь Бестии, а то что-то она сильно вперед вылезла.
Смазываясь в воздухе, рванул вперед. Успеваю в последний момент, когда дух уже ее почти схватил. Свист клинков — и балахон распадается надвое.
— Отступай к поместью! — успел я рявкнуть, пригибаясь, чтобы уклониться от водяной плети. Сбоку пролетел ледяной шар, выпущенный из магического метателя.
Ну да, мы потихоньку оттягивали духов назад, чтобы по ним могли достать маги.
— Все, отходим!!! — заорал я, наконец-то получив сигнал от Короткевича. Маги закончили творить что-то убойное и готовились им жахнуть. А если мы не поторопимся, то жахнут еще и по нам. Долго удержать готовое плетение фиг получится.
И оно таки жахнуло, причем так, что я на миг даже ослеп от вложенной мощи, а перед поместьем образовался ровный круг диаметром метров сто, с выжженной землей внутри. От нападавших не осталось и пепла, и лишь молнии иногда, будто неприкаянные, периодически сверкали в поисках добычи.
Пригладив вставшие дыбом волосы, я подхватил так и не пришедшую в себя фею и перемахнул через забор. Ворота были заблокированы насмерть и открывать их нам никто бы не стал. Остальным перебраться помогли гвардейцы, пока так и не вступившие в бой.
— Как сам? — Короткевич был свеж и бодр.
— Терпимо, — смахнул я с лица пот. — Думал, будет сложней.
— Они сильно ослаблены, — задумчиво пожевал губу он.









