7
0Крамер стоял рядом со своей машиной, у багажника, и курил, хмуро созерцая надпись.
Когда я подошла, оглядел меня оценивающе с ног до головы, затем молча указал сигаретой на исписанное стекло, мол, за работу.
К счастью, помада оттиралась довольно легко, но самое гнетущее было то, что Крамер стоял всё это время сзади меня и наблюдал. Молча и невозмутимо. Но я чувствовала этот его тяжёлый и пристальный взгляд, как будто он прожигал меня сквозь одежду. Это изрядно добавляло конфуза. Я тёрла эти дурацкие красные пятна и умирала от стыда. Такое позорище!
Когда я наконец всё отмыла и собрала использованные платочки, не в силах даже посмотреть в его сторону, услышала вдруг:
— Подвезти вас куда-нибудь?
Я аж про стыд забыла от удивления.
— До дома вас подвезти? — повторил он вопрос.
— Нет, нет, — выпалила я. Ещё чего не хватало! Он с ума сошёл?!
Крамер на мой категоричный отказ равнодушно пожал плечами, мол, как знаете, сел и уехал.
39
Домой я приползла почти больная от пережитого потрясения. Набрала Лёльку, хотела, чтобы она разделила со мной весь этот кошмар, но моя подруга даже понять не могла, о чём я.
— Какая надпись? Чья машина? Ксю, ты про что вообще?
Оказывается, тот эпизод начисто выпал из её памяти. И даже когда я ей всё рассказала, она не вспомнила. Только воскликнула почти радостно:
— А-а! Вот оно что! А я голову утром сломала — что случилось с моей помадой. Думала, съел её кто-то, что ли. Так-то жалко… Лореаль… почти новая…
— Помаду тебе жалко? А меня не жалко? — обиделась я. — Ты хоть представляешь, каково мне было корячиться там, оттирая твой Лореаль? И не нагнуться толком — потому что он за спиной стоял и пялился.
— А как он пялился? — оживилась ещё больше Лёлька.
— Неотрывно! Чуть дыру во мне не прожёг.
— А с каким лицом?
— Ты думаешь, я смотрела на его лицо? Да я на него вообще теперь смотреть не могу! После такого позора!
— Да ладно тебе, — хихикнула она. — Я представляю, что он себе представлял, пока ты намывала его машину.
— Да ну тебя! — смутилась я. — Вечно у тебя только в этом направлении мысли работают.
— У него, поверь, тоже. Особенно после того, что между вами было, — развеселилась Лёлька.
А вот мне было не до веселья.
На другой день я шла на работу, тряслась и замирала. Прислушивалась к обрывкам разговоров, приглядывалась к коллегам, следила, не косится ли кто на меня насмешливо. Пересилила себя и обедать пошла в наш буфет — там обычно обсуждались самые пикантные и свежие сплетни. Я даже подсела к бухгалтерам — они всегда в курсе всего.
