7
0
Крамер ничего не ответил и даже не посочувствовал ей, чурбан бездушный! Только припечатал тяжёлым взглядом так, что она невольно занервничала. Даже сердце на самом деле кольнуло. И всю планёрку буквально кожей ощущала исходящую от него неприязнь.
Но такого ведь раньше не было. За что ему на неё так злиться? Лично Крамеру она ничего плохого не делала. Немножко обманула с листовками, так ведь никто не пострадал. И потом, она ведь извинилась перед его Ксюшей-клушей. И та её простила. Или нет? Или мало одних извинений? Тогда что ещё?
Она и так очень приветливо поздоровалась со Снегирёвой сегодня, будто страшно рада видеть эту бледную немочь.
Решение пришло неожиданно — такое простое и ясное. У Снегирёвой же завтра начинается тарификация!
Весь отдел клиентского обслуживания из месяца в месяц воет, что они, бедненькие, зашиваются, сидят с этими счетами допоздна, упахиваются до изнеможения. Вот она и предложит великодушно свою помощь. Не особо, конечно, хочется, но что поделать. Быть уволенной хочется ещё меньше, так что положение нужно как-то спасать, пусть даже такой ценой.
Своё предложение она и поспешила пойти доложить Крамеру. Повезло ещё, что секретарши не оказалось на месте, иначе та грудью бы закрыла путь к нему, как постоянно делала.
Крамер выслушал Эллочку без особого энтузиазма, не похвалил, не одобрил её рвение и благородство, даже обидно стало.
Но вечером следующего дня Эллочка пригнала рекламный отдел в полном составе помогать Ксюшиным девчонкам. И так продолжалось до конца недели. Её подчинённые, конечно, не понимали, с чего вдруг такая беда на них свалилась и роптали потихоньку, но Эллочке было плевать.
А вечером в пятницу, когда с проклятыми счетами наконец расквитались, Эллочка спустилась в клиентский отдел, хотела позвать Ксюшу немного посидеть в ближайшем кафе. Отметить окончание тарификации, от которой она чуть не свихнулась и ручки смозолила, а заодно укрепить перемирие. А если удастся уболтать Снегирёву выпить, так, может, та что-нибудь интересненькое расскажет.
Время было позднее, девчонки из клиентского уже разошлись, но сама Ксюша ещё не ушла.
— Илья, постой. Вдруг кто-нибудь зайдёт?
— Кто? Все твои уже ушли. Или давай ко мне поднимемся? Туда точно никто не зайдёт.
Эллочка замерла и дыхание затаила. Вот это номер!"
"То, что между ними что-то есть помимо переглядок, Эллочка и сама чувствовала, хотя оба это старательно скрывали. На планёрке оба держались как ни в чём не бывало, выкали, друг друга по отчеству называли. Но её не обманешь, она чутьём улавливала эти невидимые импульсы.
