7
0Оказалось, что наш коммерческий директор решил ехать отдельно, на личном авто. И мы наконец тронулись.
До лагеря «Хвойный», где проходила спартакиада, езды часа три, так что я рассчитывала спокойно поспать в дороге. Мне надо было — я всю ночь почти не спала накануне, волновалась. Но не тут-то было…
Едва я задремала, как наши принялись горланить песни. И продолжался этот концерт самодеятельности до самого приезда в лагерь. Даже дольше. Из автобуса вывалились тоже с песнями, и до корпуса, куда нас определили, тоже шагали, громко напевая что-то бравое.
А Крамера не было…
Может, заблудился в пути? Он же не местный.
Нам дали полчаса на то, чтобы немного обустроиться на месте, а затем всех пригласили собраться на площади для построения.
Среди наших я была единственная, кто здесь впервые. А, ну ещё Крамер, но он так и не появился. Все остальные — уже опытные. Не раз сюда ездили.
Первый сюрприз меня ждал, когда мы оказались в корпусе.
Сначала я очень обрадовалась, что спать будем не в палатках и спальниках, а в домиках, на постелях, как люди.
Но домик на всю нашу компанию был один, деревянный, узкий и длинный, как барак, заставленный лишь койками и допотопными тумбочками.
Это что же, мне придётся раздеваться и спать рядом с мужчинами-коллегами? Рядом с Крамером? Это же немыслимо!
Я растерянно посматривала на других женщин, но никого это не смущало. Все шутили, хохотали, вспоминали прошлые спартакиады. А я не понимала их шутки, не разделяла веселье и чувствовала себя здесь какой-то чужой или лишней.
Я заняла койку рядом с Томой, девочкой из моего отдела.
— Будешь мне всё тут показывать, — поручила я ей себя.
— Хорошо, — улыбнулась она. — После построения всё вам здесь покажу.
Разложив вещи по тумбочкам, мы отправились на это самое построение.
Сначала по очереди три дядьки толкали торжественную речь о важной роли спортивных игр. В одном из них я опознала главу комитета профсоюза связистов.
Затем началась жеребьёвка — команды от разных компаний вытягивали какие-то карточки с номерами. А мы, сочувствующие, просто стояли и плавились на солнце.
И Крамера всё ещё не было. Я уже успела приуныть. Заподозрила, что он вообще не приедет.
Но он приехал. Заявился прямо в столовую, куда нас отвели на обед. Такой необычный — в белой футболке и джинсах. Ну, просто я уже привыкла видеть его в строгом костюме. А таким он как будто даже моложе стал.
Встретили его громкими радостными возгласами, словно никто его за спиной и не ругал неделю назад за аттестацию, не называл изувером и самодуром.
