6
0
Но Миха уверил себя, что абонент, который что-то совсем не абонент, наверняка просто давно спит, а потом, прокрутившись еще немного, все-таки съел ту самую «вкусную таблетку», которой угощал давеча Ильзу, и наконец срубился…
А вот когда ничего не изменилось и на следующий день, поздним утром, после того, как Миха уже обошел своих больных; сцепился с зав. отделением из-за графика дежурств, ставшего тяжким крестом уже не только для младшего медицинского персонала, но и для врачей; выгрыз удобный режим для предприимчивой и целеустремленной Тони, а заодно и для всех тех, кто, помимо работы, еще и учился; сообщил ей об этом, заодно с разбегу подключив ее к поискам архивной информации о пребывании Ильзя Эргле в больнице; попил предложенного ему кем-то из хирургических дам успокаивающего чая с булкой, но от всего этого как раз совсем не успокоился, стало ясно: жопа.
Неужели Ильза наказывает его за то, что он влез в ее телефон? Или в чем вообще дело?! Миха осознал, что отлично знает, она как гоняет на своем чертовом мотоцикле, как плачет или занимается любовью, а вот о том, как Ильза обижается или злится и что при этом говорит или делает, понятия не имеет… Да блин! Как бы она ни привыкла поступать, зачем такой детский сад устраивать: с игнорированием звонков? Или и вовсе отключением телефона! Поговорили бы и…
Миха провел ладонью по лицу и нервно рассмеялся.
«Ладно! Или сама проявится, или у Левши ее подкараулю.
Памятуя о том, чем закончился его «секретный» разговор с Германом во вроде как пустой комнате отдыха, Миха выбрался на улицу, вытащил из кармана телефон… И набрать нужный номер не успел, потому что в этот самый момент трубка в руке нервно завибрировала. Сердце совершило абсолютно подростковый кульбит, полный надежды. Но это оказалась не Ильза, а вовсе даже дочь Васька.
Они поболтали немного. Причем вскоре стало ясно, что Ваську особо интересует как раз не отец, а Ильза. Точнее Михины с ней отношения. Пришлось признать, что да: встретились и даже немного больше.
— Свадьба-то скоро? Это ж так круто — гульнуть на свадьбе собственного отца.
На заднем фоне послышался чей-то взволнованный голос, и Миха с ужасом понял, что узнает его: его родная маменька, Васькина бабушка.
— А ты, что ли, у бабули теперь гостишь? — задушено проблеял он. — И она, что ли, все слышала?..
