Очень быстро (СИ)

Идет?

— Как скажешь, — тут же откликнулся Миха, прикидывая, что еще и домой заехать успеет.

С того самого момента, как благодаря Тоне стало ясно: никаких детей и их мамаш Ильза на той клятой остановке не сбивала, с души словно камень свалился. Тяжесть, которую Миха вроде бы и не чувствовал, теперь взяла да и исчезла, подарив замечательную легкость. Нет, сказать, что Миха после просто-таки витал в облаках, было никак нельзя, но зато как светло и приятно теперь мечталось об уже знакомом: как он возвращается домой, а его там ждут. И встречают.

Он, дебилушка великовозрастный, даже на пути домой в цветочный магазинчик заехал и купил коротенький толстый букетик каких-то лютиков, по размеру как раз годный для того, чтобы поместиться в боковой кофр.

Вот только никакая Ильза со своим протяжным «Ми-и-иха», улыбкой и раскрытыми объятиями ему на встречу не вышла…

Миха поставил букетик в банку с широким горлом из-под купленных когда-то маринованных огурцов, которая после прижилась в доме для разных хозяйственных нужд, помыл руки, приготовил поесть, поужинал в привычной тишине своего холостяцкого жилища…

Нет, если честно, тот факт, что Ильзы на диване в гостиной или уж тем более в Михиной кровати не обнаружилось, был вполне предсказуемым, потому что и дозвониться до нее Миха за весь день так и не смог.

А пытался ведь! Сначала оправдывая свою настойчивость желанием узнать подробности того, что случилось на финише гонке, после которой Ильза полетела на асфальт. Потом еще и желая к этому добавить то, что должно было серьезно облегчить Ильзе муки совести: что кто-то, кто и показал ей те самые фотографии с ранеными детьми, ее жестоко обманул…

Но Ильза трубку так и не взяла.

Почему? У нее какие-то новые, еще более серьезные проблемы? Или она просто заметила, что Миха хозяйничал в ее телефоне и обиделась? Могла, что уж. Так себе поступок-то, хоть и совершенный из самых лучших побуждений.

Утешало, что и оставленных ей Михой ключей от квартиры нигде не наблюдалось. А ведь замок был таким, что дверь-то и просто захлопнуть получилось бы. Миха уговорил себя считать это хорошим знаком, но позднее, когда отправился на встречу с Германом, за свои надежды жестоко поплатился: выглянувшая на лестничную площадку соседка протянула ту самую связку, сообщив, что «девушка просила передать», и тут же ввинтив в Миху вопрос, будто бур в больной зуб без наркоза:

— А что это она ключики-то через меня передала, МихалИванович? Вы поссорились?

— Мне просто на работу рано…

— Ну ничего, ничего.

Еще помиритесь. Дело молодое. Вот я помню…

Миха извинился и позорно удрал. Даже лифта дожидаться не стал, а сбежал вниз, с риском для жизни прыгая сразу через две ступеньки.