6
0
Но ведь есть же баскетболистки… Ну или просто длинноногие девицы модельного роста и конституции, которым высокое сиденье «Гуська» могло оказаться вполне подходящим…
Миха, вздохнув, перевел взгляд на кеды в цветочек, украшавшие ноги объекта его внезапного интереса. Размер ноги тоже оказался не девичьим. Однако Миха с некоторых пор точно знал: это вообще не показатель. Акселерация нынче зашла далеко. Его родная дочь Василиса, прижитая им от теперь уже бывшей однокурсницы после одноразового перепиха на студенческой вечеринке, благополучно носила сороковой и ничуть по этому поводу не комплексовала.
Так парень Нильс или все-таки девица?..
Вопрос был, как говорится, интересным. В итоге так Миха и таскался по окрестностям «Волга-Трэфена», стараясь теперь уже точно не упустить из виду «Гуська», желтого утенка, цветастые кедики и их внезапно привлекшую внимание хозяйку… Или все-таки, черт его дери, хозяина?
В седле «объект» держался уверенно, ловко маневрировал в колонне на малых скоростях — ногами по асфальту, как многие «лютые» байкеры, не «сопливил», удерживая мотоцикл телом… Смотреть было приятно, да и любопытство одолевало — мало того, что детектив, так еще и с гендерной интригой!
«Я чисто узнать! Надо ж понять, с какого перепугу на меня наскочили те утырки у терминалов на «платнике» и чего им было надо уже от этого самого Нильса», — заверил себя Миха так, будто оправдывался перед широкой байкерской общественностью, и даже засмеялся — так глупо вышло.
Загадка разрешилась на стадионе, куда Миха зарулил следом за Нильсом. Тот припарковал своего «Гуська» в ряду прочих моциков, а после просто взял да и снял шлем и расстегнул тугую молнию косухи.
Бюст ее, выпущенный «на волю» из туго сидевшей и, кажется, чуть маловатой косухи, размерами действительно не впечатлял, а вот лицо…
Нет, с точки зрения классических канонов девушку трудно было назвать красивой. Но строгие угловатые черты ее лица с выраженными скулами и узким подбородком так завораживающе притягательно сочетались с идеально очерченными чувственными губами, что у Михи, давно оставившего в прошлом пубертат и безумство гормонов, при одном только взгляде на них все так и встопорщилось.
Каким был бы минет в исполнении этой женщины! Да Миха бы полцарства отдал только за то, чтобы увидеть, как ее губы охватывают, лаская, его член! Вбирают, смыкаются, обжимая туго и одновременно нежно… Но — увы! — полцарства у него не было. Разве только конь, да и тот железный и уже немного престарелый.
