– Спасибо, я учту.
– Кто ваши родители? – спросил Кирилл и удивился собственному вопросу."
"Его мало волновали корни Софьи Одинцовой, ее личная жизнь (наверняка меланхоличная и однообразная), планы и мечты (если таковые вообще существовали). Но ему стало любопытно: в каких семьях воспитывают столь чопорных леди и почему они, вырвавшись на свободу, не тянутся к солнцу, не впитывают краски, не расправляют крылья? Сидит, не шевелится, спина ровная, лицо бледное. «Попросить ее продекламировать «Онегина», что ли?»
– Мои родители умерли четырнадцать лет назад, – ответила Соня и повернула голову в сторону окна.
Смотреть на Комлева ей не хотелось. Соня угадывала его мысли, и от этого немного забеспокоилась. Конечно, она из другого мира… Глупо спорить.
Кирилл, наоборот, прошелся взглядом по фигуре новой гувернантки (с головы до ног) и мгновенно потерял интерес к происходящему. Базилюк уже обсудил с Софьей Филипповной и зарплату, и обязанности… Есть ли смысл затягивать разговор и тратить время?
– Ольга Федоровна расскажет вам о распорядке дня.
Комлев договорить не успел – дверь распахнулась, и Соня увидела прелестную девочку в кремовом платье, украшенном розовыми атласными лентами на талии и подоле.
– Здравствуйте! – Девочка широко улыбнулась. – Я – Ксюша.
– Добрый день, – ответила Соня и тоже улыбнулась.
– Я просил тебя стучаться, – сказал Комлев. – И ты опоздала на семь минут.
– Семь минут – это совсем немножко, это не считается, – объяснила Ксюша и пожала плечиками.
– Да уж, в таком случае семь минут действительно смешное время, – иронично произнес Кирилл Андреевич, и Соня сразу поняла, что он обожает Ксюшу, с трудом бывает с ней строг, а девочка, говоря про важный день, имела в виду знакомство с новой гувернанткой. То есть с ней – Софьей Одинцовой. Хорошая девочка. Знает, когда и что нужно сказать. – Ты чудесно выглядишь, моя дорогая.









